Следовало бы поднять сейчас весь батальон до последней машины. Пройти дефиле между сопками. Развернуться прямо вдоль реки – и встретить гадов беглым огнем! Проверить, так сказать, практически: хорошо ли бронируют чоруги свои тримараны, катамараны и хренамараны?..

Но строжайшие приказы не выпускать из виду «Пуговицу» связывали Растова по рукам и ногам.

Он имел право только по необходимости сближаться с наукоградом. А вот удалиться от него не мог даже на километр!

В итоге пришлось выстроить уставную позицию танкового батальона в обороне.

На правом фланге оказалась первая рота.

В центре – вторая.

На левом – кто попало и разведрота.

Зенитные средства – батареями, равномерно размазаны.

За спиной Растову очень бы хотелось иметь пару артиллерийских дивизионов. Но вместо дивизионов у него в тылу стояли громоздкие и уязвимые пусковые установки ракет «Кама», практически бесполезные против наземных целей.

Батальон изготовился к отражению вражеского удара и замер.

«Все вымпелы вьются и цепи звенят… Наверх якоря подымают… А что ж там дальше-то? Что дальше? – силился вспомнить Растов. – Ага, вот! Готовятся к бою орудия в ряд – на солнце зловеще сверкают».

Глава 24

Стальные грозы

Сентябрь, 2622 г. Долина реки Агш Планета Арсенал, система COROT-240

Чоруги атаковали, когда летающий город наконец рухнул наземь.

Первыми заговорили дальнобойные мортиры.

Сам Растов с ними не сталкивался. Но танкисты его роты, воевавшие под Синанджем, рассказывали: чоруги десантировали на спутники планеты Тэрта эти самые мортиры и гвоздили сверхтяжелыми снарядами по Синанджу прямиком через космическое пространство!

Откуда ведут огонь стервецы сегодня, Растов не знал. Но догадывался: место это удалено от зоны их высадки на достаточное расстояние, чтобы не имело смысла призывать на головы чоругских артиллеристов кары небесные с борта «Громобоев».

Шелестящий свист – взрыв.

Свист – взрыв.

Каждый снаряд разрывался как-то по-новому.

То уходил в глубь земли и выплескивал ввысь черно-красные столбы грязи.

То хлопал над головой, как флаг на ураганном ветру, и расшвыривал окрест поражающие элементы комбинированного действия. Они не только пропарывали броню насквозь кумулятивными пестами, но и плевались струями кислоты, которая разъедала и герметичные скафандры, и сталь.

Были у чоругов и зажигательные снаряды, и осколочные.

Пять минут шквального артналета – и позиция батальона полностью потонула в огне, клубах непроглядного дыма и вихре горящих хлопьев (то была сорванная с вековых укропов листва).

Растов не успел перескочить из тонкобронной «K-20» в свой надежный танк, «Динго Второй» – он же бортномер 555, он же просто «Динго», – и теперь, осыпаемый звенящими потоками осколков, обдуваемый ветрами смерти, проклинал все на свете.

Даже офицера службы психологической помощи Кваснова с русой бородкой! Если бы военпсихиатр тогда написал в документах, что майору крайне нужен отпуск, он, Растов, сидел бы сейчас не в разваливающейся по сварным швам «К-20», а в шезлонге рядом с Ниной. И спорил бы с официантом, достаточно ли кашасы в этой кайпиринье… Тьфу!

– Серия… гм-гм… прошла, – каким-то бумажным голосом прокомментировал Илютин. – Сейчас двенадцать секунд будет тихо.

– Вот бы и правда, – откликнулся Растов.

– Так я все… гм-гм… высчитал. По нас работают три артгруппы из разных районов… Общее число стволов – двадцать два. Время полета снарядов известно, номенклатура уже ясна… Выходит, раз в полторы минуты образуется естественное разряжение плотности, двенадцатисекундный зазор.

Растов уважительно крякнул.

– Вы там, в органах, смотрю, считать умеете.

Следующий снаряд разорвался ровно на тринадцатой секунде тишины – Растов засекал.

Как ни странно, вместе с ним приступ малодушия полностью прошел. И майор, на всякий случай выкрутив громкость почти до предела, зачастил:

– Слушайте, Илютин! Если вы правы, через восемьдесят пять секунд будет пауза! Я выскочу, пересяду в свой танк… Должен успеть! Они пойдут в атаку вместе с последним залпом, а мы их отсюда ни черта не видим! Надо выкатиться вперед хотя бы на километр. Тогда шансы есть. Вы понимаете, что я тем самым нарушу приказ?

– Да делайте что хотите… Я тут посижу пока.

Как только отгремел двадцать второй разрыв – он был особенно близким и чуть было не опрокинул машину набок, – Растов стремглав бросился сквозь раскаленную мглу и буквально на ощупь нашел свой родной «Динго».

Пары секунд ему все-таки не хватило.

Первый снаряд новой серии осыпал его осколками.

Но были они излетными, неспешными. Гермокостюм выдержал, и Растов смог благополучно завершить свое путешествие, захлопнув командирский люк изнутри.

Экипаж был рад. Еще и как!

– Добро пожаловать домой, командир! – быком проревел Кобылин, будто ларингофоны не работали, а он хотел быть услышанным сквозь гермокостюмы и жужжание боевого кондиционера, подчищающего за Растовым порцию ядовитой атмосферы.

– Ой, шеф, рисковый вы… – неодобрительно покачал головой Игневич.