Читаем Стальные грозы полностью

– К сожалению, нет. Загвоздочка вышла, – сконфуженно поморщась, пояснил Комлев. – Если бы чоругский звездолет перемещался по Х-матрице при помощи двигателей, аналогичных нашим, ориентируя оси люксогеновых дюаров в упрежденную точку перехода и впрыскивая количество топлива, пропорциональное дальности прыжка, тогда нам не составило бы труда на основании этих данных установить координаты точки назначения. Но вы изволили перемещаться при помощи чоругских Х-ворот, будь они неладны! И чоругский протокол сохранил только абстрактный идентификатор конечных ворот, который нам ни о чем не говорит.

– «Мы прыгнули к воротам “Азов-19”» – вроде такого, да?

– Вот именно. – Комлев нахмурил черные брови. – И таких ворот у них в протоколе семь разных! С безликими идентификаторами!

– То есть мы не знаем ничего…

– Да, – с неожиданной радостью согласился Комлев. – Но у нас есть фотографии. И вы.

– А что я?

– Сейчас мы вместе посмотрим ключевые кадры видеопотока с контрольной навигационной камеры чоругского корабля. И вы поможете нам опознать те кадры, которые сделаны в системе, где расположена планета Арсенал!

Растов не смог на лету ухватить, какая в этом будет польза, но, боясь прослыть тугодумом, охотно закивал.

Из двух сотен кадров Растов с первого просмотра отсеял сто девяносто.

На одних не подходил цвет центрального светила.

На других были отчетливо различимы совершенно другие планеты – ни в чем не похожие на ту, что он видел.

На картинках третьей группы имелись только непримечательные россыпи звезд. Они не сообщали Растову ничего, кроме наибанальнейшего: «мы звезды, и мы существуем».

В то же время бывалый космический волк Комлев, к восхищению собравшихся, почти на всех этих фотографиях узнавал какие-то приметные астрономические вешки.

– Это звезда Арнеб, видимая из района системы ЗН-18720… Ну, примерно, – уверенно заявлял Комлев. – А здесь вот хвост Большой Медведицы. Но – ориентированный почти строго на зрителя… Хоть режьте меня, не знаю, где это. В любом случае далеко за пределами Чоругского Домината…

Нужно ли говорить, что Растов, всегда превыше других качеств ценивший в людях именно способность познавать, был восхищен капитаном? О да, Александра Браун-Железнова сделала правильный жизненный выбор!

В общем, из двухсот фотографий остались десять.

Пять из них имели невысокое качество, потому что были сделаны против света некой крупной красной звезды. В правой части каждого снимка этой серии блестел крупный объект, похожий на выкрашенный серебрянкой детский барабан.

Растову показалось, что это верхний терминал одного из орбитальных лифтов планеты Арсенал. Да и освещение казалось вроде бы похожим…

Что же до Комлева, то он поначалу не мог усмотреть ни одного выразительного астеризма или созвездия, позволяющего оценить местоположение этой звездной системы в Галактике. Однако быстрый разумом Бондарович попросил технических спецов выдать ту же серию с измененным балансом цветов, а также отфильтровать на ней все звезды шестой величины и более мелкие.

Стоило Комлеву бросить один взгляд на изуродованные фотографии – и он расхохотался.

– Как же я сразу не узнал?! Да это система Аж-ет! Я студентом туда на симуляции летал раз пятнадцать! Надо мной еще однокурсники глумились. Мы, мол, к клонским бабам все летаем… А ты – к ракам… Не пробовал, говорили, либидо проверить?

– И Аж-ет это точно не Арсенал? – уточнил Растов, впервые слышавший этот астроним.

– Конечно, нет.

Оставалось ровно пять неотбракованных фотографий.

И на всех была изображена… планета Арсенал!

На двух из них синел северный полярный регион с островками зелени и запоминающимся кругляком летающего наукограда.

Третья и четвертая фотографии запечатлели фрагмент экваториальной эстакады и огромный площадной приемник энергетической гелиостанции.

Ну а пятая – орбитальный лифт и некий крупный звездолет, похожий на морскую звезду.

Растов не знал, как откомментировать этот летающий объект. Пожимали плечами и Бондарович с Комлевым.

– А почему вы думаете, товарищ Растов, что эта «морская звезда» снята на орбите Арсенала? – спросил скептически настроенный Бондарович.

– Орбитальный лифт очень характерной конструкции.

– Ну и чем же она такая характерная? Вы и про объект на фотографии из системы Аж-ет сказали, что это чоругский орбитальный лифт!

– Погорячился.

– Аргументация не больно убедительная…

– В любом случае, – заметил Комлев, – вот эти четыре фотографии, с орбитальной эстакадой и границей индустриальной зоны, по описаниям точно подходят под Арсенал.

– Согласен, – кивнул разведчик. – Ну и как на этой серии фотографий мы можем найти подсказки насчет координат системы?

Комлев надолго задумался, картинно подперев голову рукой.

Он вертел фотографии так и эдак. Разглядывал в огромном увеличении. Затем в монохромном варианте.

И, наконец, в негативе. В этом случае чернота космоса стала молочно-белой, а разбросанные по ней звезды превратились в разновеликих черных мух.

– Ну что там? Какие выводы? – спросил Бондарович, откровенно теряя терпение.

Капитан Главдальразведки поглядел на него взглядом медиума.