Плавающие танки, элегантно входя в повороты, неслись по шоссе. Было видно, что дорога после дождя очень грязная – за танками тянулись пышные шлейфы буро-коричневой взвеси.

Связь пока что работала.

– Прошел пятьдесят пятый километр, – доложил Листов. – Все чисто, никаких признаков присутствия… неопознанного противника.

– Принято, – подтвердил Растов. И попросил наблюдательный пост второго взвода: – Покажите холмы справа от нашей разведки.

– Выполняем, – ответили дозорные и повернули камеру.

Да, ничего и никого.

Места эти, судя по скудости рукотворного ландшафта, всегда были малолюдными. Ну а после того как военный комендант Синанджа объявил охоту на боевиков организации «Меч и пламя» и перекрыл все въезды на Дошанское шоссе, они и вовсе вымерли…

– Вот капитан Листов, – сказал Игневич, включаясь довольно неожиданно, – говорит «неопознанного противника». Но ясно же, что мы имеем дело с чоругами. Разве нет?

– Капитан Листов, – нехотя ответил ему Растов, – как и всякий добросовестный разведчик, не хочет раньше времени называть кошку кошкой. Потому что, строго говоря, виденные нами шагающие машины не относятся к известным нам моделям чоругской техники. Можешь в парсере посмотреть, если что.

Некоторое время Игневич молчал – слышалось только тихое пощелкиванье кнопок, – потом ответил:

– Ну не относятся. Но ведь похожи!

– Похожи. Немного.

– И поведение на чоругов похоже. Это же типично чоругские манеры: высаживаться на наши планеты, ходить везде, не спрашивая разрешения, но ни на кого не нападая. И только если припрут к стенке превосходящие силы, тогда уже поднимать клешни кверху и верещать: «Ой, мы научные туристы, не стреляйте! У нас и гостевые визы есть!»

– Но ведь это никуда не годится! – возмутился Кобылин. – Надо хватать этих раков и тащить в кутузку! Чтоб знали! Почему наши им все это позволяют?!

– Спроси чего полегче… Я когда службу начинал, на Кларе, нас тоже чуть ли не каждый месяц поднимали по тревоге и тащили очередных чоругских потеряшек ловить. Был там один спутник в соседней системе, он чоругам вообще был как медом помазан…

– И вы их живыми брали? – В голосе Игневича слышалось неподдельное уважение.

– Нет. В смысле: живыми, но не мы.

– А кто?

– С чоругскими туристами ГАБ разбиралось, конечно. Мы так, в оцеплении стояли, – нехотя признался Растов.

Глава 14

Тепловой луч на Дошанской дороге

Август, 2622 г. Дошанские рудники Планета Тэрта, система Макран

Внезапно подал голос наблюдательный пост первого взвода:

– Товарищ майор, что-то слева от шоссе!

– Где? В море?

– Да!

Камера хорошей картинки не давала – велико было расстояние и невыгоден угол встречи с водной поверхностью, – так что движение крупной массы на глубине скорее угадывалось, нежели отчетливо наблюдалось.

– Листов! Как слышишь меня?! Это Растов!

– …рищ… ор… – Ответ от Листова практически не проходил, но сам факт ответной мешанины звуков в эфире позволял надеяться, что в ту сторону связь работает.

– Слева от тебя! В море! Что-то движется!

Судя по тому, что «ПТ-50» развернули башни со спаренными пушками к морю, майор был услышан.

Черные шестиногие чудовища поднялись со дна с такой скоростью, что разлет водяных фонтанов ввысь и в стороны был похож на взрыв. Кто-то из дозорных в первый миг даже успел доложить, что наблюдает «всплески от четырех снарядов “ГК”».

Но это не было падение снарядов «ГК».

Это были чоругские шагоходы. И поскольку вся их плазменная артиллерия была заранее приведена в боевое положение, капитан Листов больше не сомневался: это именно шагающие танки, а не научно-исследовательские или спортивные машины.

Выполняя договоренность с Растовым, капитан сразу же открыл люк и выпустил одну за другой три красные сигнальные ракеты. Они означали: «Имею контакт с вооруженным противником».

Открытый люк через несколько секунд спасет капитану жизнь. Но Листов еще не знал этого. Он просто собрался привычным движением задраить люк, когда…

Чоруги выстрелили.

То был не предупредительный огонь.

Не демонстрация силы.

Не пристрелка.

Их плазменные орудия стреляли на поражение.

Плазма накрыла весь взвод – от головной до замыкающей машины.

Два «ПТ-50» успели выстрелить в ответ, но очереди их автоматических пушек ушли в молоко.

На танке Листова первым делом лопнула гусеница. Машина крутнулась и, потеряв сцепление с размякшим от жара покрытием дороги, опрокинулась на бок.

Следующий заряд плазмы ударил в днище танка, и оно разошлось дымящейся морской звездой с алыми краями.

Листов толкнул люк и выкатился на раскаленное шоссе.

Все утопало в густом белом дыму.

Капитан пополз прочь от танка, ориентируясь на едва видимые просветы под нижним краем белого облака.

Наблюдавший за этой сценой Растов окаменел от ужаса.

В первый миг ему показалось, что весь разведвзвод сгорел заживо, что не спасся никто.

Но вот мелькнула фигурка одного танкиста… Другого… Третьего…

Разведчики бежали за обочину дороги и искали там спасения в многочисленных ямах и рытвинах.

А чоруги?