– Знаете, товарищ майор, я тут вот о чем подумал. Мы же не только глушим весь радиодиапазон, но и провода, идущие к фугасам, фиксируем! Я думаю, фугас с фотоэлементом был. Лазером его и инициировали.

Кобылин с профессиональным одобрением цокнул языком:

– Хитрые бестии, дельно. Вот школьнички пошли!

– Да нет, тут точно есть клонская спецура, – заметил Растов. – Такую штуку не только школьник не соберет нормально, но и мы с тобой.

– Я бы мог, – зачем-то сказал Игневич.

– В тебе не сомневаемся.

Подрыв дороги задержал роту на час. Но этим проволочки не ограничились.

Когда саперы занялись насосами, выяснилось, что все это хозяйство остро нуждается в восстановительном ремонте.

Саперы запросили двое суток.

Полковник Портной настаивал на восьми часах. Кричал неожиданно высоким голосом, смешно ругался: «ешкин кот», «саботажники», «дисбат плачет».

В итоге сошлись на том, что к вечеру починят.

В другой раз Растов вывел бы свои танки прочь из карьера.

Но подрыв на фугасе насторожил его.

Майор решил отнестись к проделкам малолетних инсургентов с предельной серьезностью и, запросив на помощь саперов от мобильной пехоты, весь день посвятил неспешному тралению дороги.

От этих известий экипажи, перегретые славой и поощрениями командования, в восторг не пришли. В эфире шел сдержанный ропоток.

Но Растов был непреклонен. Траление. Дороги. Да.

В итоге до обеда из грунтовки, вьющейся по крутым склонам карьера, извлекли семнадцать подозрительных предметов.

В основном это были куски труб от предыдущей осушительной системы и пятилитровые банки из-под томатной пасты. Но также попались и три настоящих фугаса – похоже, в начале разработки карьера взрывные работы шли широким фронтом, какие-то заряды остались несработавшими и неучтенными. А сейчас и сами боги взрывного дела едва ли смогли бы взорвать хоть одно из них…

Заночевали в том же остохреневшем карьере.

Стемнело стремительно. Не успели поужинать, как пригнанная из комендантской роты полевая кухня погрузилась в кромешную тьму, прорезаемую лишь двумя желтыми жирными фонарями у спартанского окошка выдачи.

Впрочем, Растов немедленно приказал погасить и их – не ровен час, у инсургентов сыщется нормальная винтовка, пальнут на свет, так ведь и убить можно…

– А супец ничего… Грудинка вполне даже достойного качества, – сказал Игневич, уминая третью добавку.

– Умгу, – сдержанно кивнул Растов.

Ему суп совершенно не понравился, как из раза в раз не нравилось почти все, что готовилось в полевых кухнях. Там всегда пересаливали. Клали слишком много масла и слишком мало специй. Пережаривали каши. Перегревали супы. Делали жидким то, что должно быть пастообразным, и загущали то, что должно быть жидким…

Но озвучивать свои мысли Растов считал неправильным, потому что был уверен: любой скажет, что майор «разбалован», «заелся». «У них там, на самом верху, готовят-то, небось, по-царски, не чета нашим столовкам…» Ну и тому подобное.

Выставили усиленное охранение.

Распылили уйму репеллентов – окрестности Синанджа полнились всякой ползучей, летучей, скачущей дрянью.

Расстелили спальные мешки.

Растов залез в свой, закрыл глаза и неожиданно понял, что совершенно не хочет спать, ведь время совершенно детское.

Но если не спать, то что?

Слоняться вокруг расположения роты, тем самым соблазняя клонских детей на дерзкие проделки с летальным исходом?

Читать газету?

Пить коньяк из фляжки?

Слушать, как тарахтят починенные все-таки саперами насосы, откачивающие воду из красного озера?

Поворочавшись с боку на бок двадцать неуклюжих минут, Растов выпил снотворное и провалился в тяжелый и мутный, как муромская картофельная самогонка, сон.

Глава 11

Танки строят автостраду

Август, 2622 г. Дошанские рудники Планета Тэрта, система Макран

Насосы усердно трудились всю ночь. К десяти утра озеро обмелело настолько, что распалось на отдельные лужи.

Открылся сквозной проезд для роторного экскаватора.

Аллилуйя!

Экскаватор этот, к слову, скучал в дальнем конце карьера с конца войны.

Конкордианским партизанам не составляло ни малейшего труда сжечь его несколько дней назад. Но, видимо, пожалели технику.

А может, пацанам даже в голову не приходило, что эта техника не только может, но и обязательно будет использована против них. Не приходило это и в голову опытным спецназовцам-«скорпионам», если только они в самом деле имелись в партизанском отряде…

Получалось, что тыловик Портной с бровями «домиком» перехитрил конкордианский спецназ!

Широкие гусеницы экскаватора обещали удержать гиганта на самой топкой глине, обнажившейся после откачки воды. Но для надежности и на этом этапе операции задействовали танки Растова. Им вменялось выставить плазменные резаки с малым уклоном к земле и просушить маршрут экскаватора.

– Мы прямо в каждой бочке затычка… – бурчал Игневич.

– Ага, на разогреве! – вторил ему Кобылин. – Готовим сцену для суперзвезд.

Такого же мнения были и в других машинах.