Читаем Стальные боги полностью

– Приятно было повидаться с вами, – сказал я наследному принцу, – но нам пора идти.

Кичак преградил нам путь, когда мы с Несрин попытались выскользнуть на лестницу.

– Вы не можете так просто уйти, – сказал принц.

– Что нам с ними делать?

Кичак медленно вытащил саблю из ножен.

Наследный принц Кьярс бросил мне золотую монету. Я поймал ее, когда она отскочила от моей груди. На монете сверкал тот же величественный симург, что и на тюрбане принца, – с распростертыми крыльями и лапами, как будто он был готов унести человека в дальние края.

– Если подерешься в доме наслаждений, лишишься удачи на год, – сказал он, – так же, как если уйдешь, не попробовав его удовольствий. Возьми рутенку с шелковистым языком. – Он подмигнул. – Я издалека вижу, кто давно не предавался любви.

Мы вышли из дома наслаждений обратно на резкий, сырой ветер. В переулке к нам подошел человек, куривший яблочный кальян. Я не мог определить, откуда он родом, разве что точно с Запада. На нем были полосатый черно-красный плащ и черный шарф. Не дорогой и не дешевый, но достаточно теплый для такой погоды. Его светлая борода была едва заметна.

– Принцессу вышлют, – сказал он.

– Вышлют? – ахнула Несрин. – Куда?

– В Зелтурию.

В священный город… Что ж, это логично. Изгнанники дают обет священному ордену, носят только чесаную шерсть и отказываются от всех прав и титулов.

– Кто ты? – спросил я. – И откуда ты это знаешь?

– Я – преданный друг любого, кто заинтересован в возврате Костани. И у меня есть еще один друг, очень могущественный, который тоже заинтересован в этом.

Только дурак верит людям на слово. И все же его слова об изгнании казались правдивыми.

– Ты поможешь освободить ее? – спросила Несрин.

– Конечно. Забадарская хатун и принцесса… Она именно тот предводитель, которого мы ищем. – Чем больше он говорил, тем очевиднее становилось, что его надменная речь не соответствует заурядной внешности. Если он курит кальян вместе с принцем, то, должно быть, вхож во дворец, хотя я и не заметил его на пиру.

– Может, ты заманиваешь нас в ловушку, – сказал я. – Или помешался. Или просто смеешься над нами. С чего бы нам верить хоть одному твоему слову?

– Верь чему хочешь. – Его лицо расслабилось, и он улыбнулся, будто мы старые друзья. Одновременно обезоруживающе и внушительно. – Мы освободим Сади… когда придет время.

– Эй, хватит ходить вокруг да около! – Несрин схватилась за косу, будто хотела отхлестать его. – Когда придет это время?

– Зависит от моего могущественного друга. А теперь прошу меня извинить, я должен повидаться с ним. И советую вам ничего не предпринимать, пока мы не вернемся. – Он повернулся к нам спиной и ушел.

– Подожди! – крикнул я.

Его скрыла завеса дождя и ветра. Мы с Несрин поспешили за ним, но он повернул за угол и исчез.

По правде говоря, мне было плевать на его намерения. Но я поверил, что Сади вышлют, а значит, мы сможем освободить хатун, когда ее повезут из города.

Мы с Несрин молча сидели в юрте, переваривая события дня. Я разжег погасший очаг, пока она лежала на подушке.

– В Зелтурию можно попасть только южной дорогой, – сказал я. – Нужно переносить лагерь.

– Значит, вот они какие, принцы? – Несрин смотрела в потолок, будто погрузившись в размышления. – Я думала, что принцы благородные.

– Они всего лишь люди, обладающие золотом, именем и властью. Само по себе это не делает никого благородным.

– Тогда почему Сади такая, какая есть? Откуда это в ней?

– Я не знаю, откуда берется добродетель. – Я покрутил в руке золотую монету с симургом. Точно как в поэмах, у сказочного существа были когти льва, крылья орла и голова волка. – Определенно не от золота, громкого имени и власти.

И все же именно они были нам нужны, и Сади была ключом к ним. Со статусом хатун из рода Селуков она могла сплотить забадарские племена независимо от того, что замышлял в далеком Лискаре Эбра. Войны выигрывает золото, и с влиянием Сади мы могли бы получить ссуды у лопающихся от драгоценностей дикондийских купцов-королей. Золото даст нам оружие, а оружие даст силу, и только превосходящей силой мы сможем сокрушить Михея. Без Сади это все лишь дым.

Я обдумал тысячу возможностей, и Сади была краеугольным камнем, на котором они зиждились. Я мог бы направлять ее в нужное русло. Фантазируя о том, как найму растерганских механиков строить чудовищные бомбарды, я вдруг задался вопросом, а так ли сильно отличаюсь от Эбры? Не превращаюсь ли в интригана и заговорщика, которых так ненавижу?

Правда в том, что миром правят интриганы и заговорщики и, чтобы победить, мне нужно делать то, что я терпеть не могу. До сих пор я жил неправильно. Я цеплялся за мир, в то время как война извечна. Она неизбежна, и ты либо побеждаешь, либо смотришь, как все, кого ты любишь, захлебываются кровью.

Позже в тот день мы перенесли лагерь к южной дороге. Из-за бури собирать юрты оказалось непросто. Но вместе с нами десять забадаров справились.