Читаем Стальной остров полностью

– Аки, Жиль. Говорил я тебе, почитай классиков, в библиотеке есть. Эй, любезный, хватит притворяться, что спишь. Открывай гляделки, смотри на меня бодро и честно.

– Ты Савва?

– Догадливый какой, эка невидаль. Морду ко мне повороти, соколик.

Кому-то, видимо, чтение корабельной библиотеки пошло не на пользу. Васильев и тот так выворачивать язык никогда не стремился, даже в периоды излишней раздражительности от скуки.

Ладно. Макар разлепил глаза и уставился на говорившего. О как, в пору и впрямь удивляться диву дивному… Прицепилось, блин. Но, все равно, интересно. Форму-то когда видел в последний раз, а? То-то, что давно. А тут вот, гляньте-полюбуйтесь, стоит себе человек, да в отглаженном кителе, да в свитере под ним и еще в фуражке, и даже в кожаном реглане. Хотя реглан-то самопошив. Интересно, откуда фуражка?

Молодой, вырос после Войны. Интересно, как же такой сумел выбиться до безопасника высокого уровня? Крепкий, высокий, на щеках прямо румянец от бьющей внутри силы, бородка, как ее там Васильев называл, когда Иван Сергеевич отпустил… шкиперская?

«Опасно».

А то Макар сам не допетрил, честное слово. А этот-то, квартирант, блядь, эмоциональный фон считывает или как еще?

«Пахнет. Опасно».

«Хорошо. Спасибо».

– Рук не чую.

– А ног?

– И их тоже.

Савва, покосившись на Жиля, сделал легкое движение, подзывая к себе. Француз не особо-то хотел, если всмотреться. Но деваться ему было некуда, подошел.

– А!

И тут же согнулся пополам, выпучив глаза, налившиеся кровью.

– Идиот! – ласково промурлыкал Савва и, совершенно картинно, поправил перчатки.

Перчатки! Черные кожаные перчатки! Да что ж тут такое творится?!

– Развязать, растереть, напоить горячим. Сопроводить к врачу, если будет необходимо. Куришь, незнакомец?

Это он же мне, понял Макар и покачал головой.

– Прекрасно. Я тоже не курю. Да и нечего, что, опять же, хорошо. Вредно было, полагаю, дым в себя затягивать.

Руки начали приходить в себя. И ноги тоже. Макару хотелось взвыть, особенно когда Жиль добавил усилий, растирая.

– Савва или Савелий все же?

– Савва. Старое русское имя. Савва Федосеев, старший офицер безопасности Стального острова, крещен в православие и придерживаюсь исключительно монархических взглядов.

Макар, наконец-то встав, покачал головой. Сколько всего и сразу, да не просто так. Прием такой, надо полагать, с панталыку сбить, мозги запудрить и вывести на нужное себе. Вон как, про табак-то, куришь-не куришь, да чего тут курить-то? Моржовьи усы да умкины хвосты стричь, сушить и забивать? А вот мало ли, вдруг клюнул бы, если б курил, согласился, да?

Вот тут-то и началось бы, надо полагать, то самое, что Дед называл форсированным допросом. Это когда под ногти гвоздики с иглами, в хер и на яйца провода от источника электричества, пасть раскрыть и бормашину со шпателями да щипцами наготове. Хочешь или нет, а расскажешь все, чего этакий вот старший офицер безопасности знать желают. Да уж.

– Пойдем?

Макар кивнул. И пошел.

За дверью ждали двое, тоже в чем-то форменном, наподобие роб, темно-синих, с плотными кусками ткани на сгибах локтей и коленей. На боку у каждого кобура, в ней торчит обрез, под теплыми жилетами виднеются патронташи, и не пустые. В руках держат коротко обрезанные трубы, с наваренными гранеными головками, вдобавок обмотанными плотными кожаными ремнями. Знакомая штука.

«Опасно».

Ага, конечно, опасно, когда ребята в ладонях самые натуральные колотушки баюкают. Макар сам такой же сколько лахтаков забил? То-то же, сразу понятно – зачем нужны эдакие костоломы.

– Чем промышляли?

Савва шел впереди, направляя за собой. Сопровождающие рядом, один сбоку от Макара, другой позади.

– Рыба, охота, немного овощей выращивали. Танкер нам вынесло, топились нефтью. Электричество с панелей и когда ветряки работали.

– Сокровище, если рассудить.

– Это да. Только нет больше ничего.

– Совсем нет?

– Абсолютно. Я все сжег, когда уходил от нападавших.

– Как жаль, право слово. Этакие возможности и так бездарно упустить, только лишь проиграв каким-то уродцам.

– Слишком сильные уродцы попались, – Макар засопел. – Не надо думать, что…

– Не стоит указывать, что мне делать и что думать. Пожалеешь и быстро.

Ну да, так оно и есть, скорее всего.

А они, тем временем, шли, шли и шли. По узким коридорам, освещенным редкими лампами в колпаках, по стальному полу, давно оставшемуся без краски и с намертво приделанными, но изрядно потертыми резиновыми разномастными дорожками, чтобы не скользить. Перешагивая встреченные комингсы переходов, ведущих наверх, опять наверх, по металлическим лестницам, на еще один этаж, теперь по железу с сохранившейся краской и даже по ковровой дорожке. По странно чистому корабельному проходу, находясь уже явно на самом верху надстройки.

Макар старался не крутить головой, вполне понимая простую вещь: не запомнит, не получится закрепить в памяти все эти повороты, подъемы и двери-переборки, как две капли похожие друг на друга.

«Помню»

А вот пассажир-компаньон его вдруг оживился.

«Чего помнишь?»

«Запахи. Чую»

Хорошо.

Савва остановился. Повернулся к конвойным и Макару: