Читаем Стальной король полностью

Мои глаза расширились. — Исайя? Где ты был? Мы думали, ты ушел.

— Ушел. Теперь я вернулся.

Его не было неделю, со дня спасения в горах. Никакой записки. Ни звонка. Он просто…исчез. Знал ли Дэш, что он вернулся?

Исайя спустился по лестнице и посмотрел на Женевьеву. — Привет.

— Привет. — Она подняла руку, собираясь пожать его, но потом передумала и заправила прядь волос за ухо.

— Ну, как поездка? — спросил Исайя.

— Долгая.

Колорадские номера. На кладбище я не стала разбираться, решив, что она просто взяла машину напрокат, но это должна быть ее машина. Зачем ей ехать в Монтану? Это должно было занять не менее восьми часов. Может быть, больше.

— Я помогу перетащить твои вещи. — Исайя подошел к ее машине.

Вещи? Женевьева шла следом, опустив подбородок, пока Исайя открывал заднее сиденье. Оно было заполнено коробками и чемоданами. В багажнике было еще больше того же самого.

— Ты останешься? — спросила я.

Женевьева и Исайя обменялись взглядами, полными тайн. Она кивнула, и Исайя поднял чемодан и рюкзак и отнес их на лестницу. Она последовала за ним с коробкой.

Ни один из них не ответил на мой вопрос.

— Что происходит? — спросил Дэш, подойдя ко мне. — Это был Исайя?

— Да. И я понятия не имею. — Женевьева и Исайя исчезли на лестнице. — Но, если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что Женевьева переезжает в квартиру Исайи.

Он посмотрел на меня, такой же растерянный, как и я. — Что, блядь, произошло на той горе.

ГЛАВА 28

БРАЙС

— ДОБРОЕ УТРО. — Я шаркала по кухне босыми ногами, одетая в толстовку Дэша. Она облегала меня, плотно прилегая к плечам. Рукава драпировались на кончиках пальцев, а капюшон сбился на затылке. Носить ее было все равно, что иметь свой личный кокон Дэша.

Я брала его с собой, когда возвращалась домой.

Не то чтобы мы говорили о моем отъезде. За три дня, прошедшие с тех пор, как Женевьева переехала в квартиру Исайи, я практически переехала в дом Дэша.

— Привет, детка. — Он пересек кухню, где стоял рядом с кофе машинкой. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. — Я зевнула, когда он прижал меня к своей груди. — Спасибо, что позволил мне выспаться. Мне это было необходимо.

— Тебя не было дома.

— Я знаю. Я даже не слышала, как ты храпел прошлой ночью.

Он усмехнулся. — Не храпел, потому что у меня была подушка.

— У тебя есть специальная подушка, которая не храпит? — Я наклонилась, чтобы посмотреть на его лицо.

— Нет не храпящая подушка, просто приличная подушка.

Мои глаза выпучились. — Ты считаешь мои подушки неприличными?

Он усмехнулся. — Признайся, моя кровать лучше твоей.

— Не хочу. — Я улыбнулась и снова припала к его груди.

Была пятница, обычный выходной Дэша, но он планировал пойти в гараж позже. Несмотря на то, что у него была куча работы, я умоляла его о ленивом утре. Немного времени, чтобы поспать допоздна и понежиться в душе. Я хотела насладиться несколькими спокойными моментами, как этот, когда вопросы без ответов за последние шесть недель отодвигаются на второй план.

— Как хорошо, — прошептала я.

Он поцеловал мои волосы. — Согласен.

Мы стояли так, прислонившись друг к другу, пока мой желудок не заурчал и не заставил нас разойтись.

— Завтрак? — Он подошел к холодильнику. — Что сегодня будет? Опять хлопья? Или я могу приготовить жареные яйца и бекон.

Я сморщила нос. От одной мысли о запахе жареных яиц и бекона мой чувствительный желудок скрутило. Мне нужна была безвкусная пища. Углеводы были моими друзьями по утрам. — Cheerios¹⁰, пожалуйста.

— Cheerios, — проворчал он, но достал миску для меня и одну для себя.

Мы уселись за сделанный на заказ стол в стиле фермерского дома в столовой рядом с кухней. Он был похож на шикарный стол для пикника со стульями вместо скамеек.

— Есть новости от твоего отца? — спросила я.

Он покачал головой, проглотив кусочек хлопьев. — Ничего. Но если что-то случится, он позвонит.

— Черт. — Мы так старались доказать, что Дрейвен невиновен. Теперь казалось, что тот, кто все это организовал, выиграет.

Я ненавидела проигрывать.

Дэш тоже.

— Женевьева тебе ответила? — спросил он.

— Нет. — Я опустила ложку в миску с хлопьями. Она начинала раздражать меня своим молчанием.

Что бы ни происходило между Исайей и Женевьевой, они не разговаривали. Она переехала в его квартиру, и ходили слухи, что он провел ночь или две в мотеле.

Он спросил Дэша, может ли он сохранить свою работу, извинившись за то, что ушел, не сказав ни слова. Дэш, конечно, немного сбавил обороты и разрешил ему остаться, потому что Исайя был хорошим парнем и хорошим механиком. Я надеялась, что Дэшу повезет с Исайей больше, чем мне с Женевьевой, но Исайя был, пожалуй, еще хуже, когда нужно было открыться. Он приходил в гараж каждый день, усердно работал, говоря, как можно меньше слов, а потом уходил, как только заканчивалась его смена.

А Женевьева уходила каждое утро, когда мы приезжали в гараж, и возвращалась только после того, как мы уходили вечером. Она также не отвечала на мои звонки и сообщения.