Читаем Стальная волчица полностью

Я едва сдерживаю ругательства. Не хочу быть должной, и так должна. Ускоряюсь, он не отстает. Мотоцикл уже на горизонте, отлично.

Вдруг осознаю, он держит меня, я больше не двигаюсь. Ключей тоже нет, они в его ладони.

Когда он успел? Как я умудрилась не почувствовать?

–У Барона научился.

Я пялюсь в попытке понять шутит или серьезно. Эдвард видит замешательство. Ему явно доставляет удовольствие мучить меня.

Он что садист? Не похож, вроде.

–Умеешь?

–Нет – играя желваками, отвечает парень.

Мне страшно, когда он смеется, строя из себя героя. Я не могу допустить этого.

Хватаю связку, но спотыкаюсь. Он ловит. Его лилово-голубые зрачки чудом порозовели. Он даже прикрыл их, вдыхая тончайший запах духов от «Илоны». К щекам подступил румянец. Точеный носик зарылся в коралловых локонах, а руки обняли мою талию.

–Ты что спятил? Это не смешно! Отдай ключи!

–Расслабься. Я пошутил.

–Очень смешно – буркаю от досады.

Ключи по-прежнему не в моей власти. Слишком высоко держит, при всем желание не достану. Что я для него при его та росте: метр восемьдесят, букашка.

–Ты что не понимаешь, чем это грозит? – спрашиваю как ума лишенного.

Вместо ответа, он просто берет и поднимает меня, усаживая на седалище. Поворачивает ключ зажигания, садится сзади, слегка обнимая. Не одевает «новенький» шлем, просто вертит пару минут, отбрасывая как мусор. Поднимает поручень, жмет газ. Мотоцикл подчиняется сразу. Такого еще не бывало!

Сосредотачиваюсь на безлюдной дороге. Шарахает от мысли, что не одна. Будь одна, могла бы лететь со скоростью света. Узнай мать о нарушение запрета, надолго лишусь байка.

На миг отвлекаюсь, даря оскал. Эдвард улыбается в ответ, указывая на дорогу. Будто чует, если ослабить контроль, я разгонюсь до предела. Греческое изваяние это не устраивает. Я чувствую, как крепче сжимаются ладони, опоясывая талию. Чувствую дрожь. Дрожь парня, который выглядит не прошибаемым!

Он боится. Но чего? Что я потеряю управления или в принципе езды на такой скорости? Конечно, не его машина, с максимально допустимым значением двести километров в час. После мота я напрочь, отказалась садиться за руль улиток. По сравнению с предельными тысяча трестами шестьюдесятью семи километрами, двести в час смехотворны.

Наконец освещённые улицы с парой тройкой людей. Видно не одни мы решили прогуляться под таким шквалом небесных сосулек. Это радует. По пути нам машут. Некоторые знают меня по отцу, некоторые по маме, а некоторые и вовсе по уличной жизни. Я киваю им, не различая. Эдварда изрядно подташнивает, того гляди блеванет.

Торможу. Позади, возникает другой байкер, он ошарашен. Это Сем Фор из пятого дома. Раньше его семья жила с нами на одной улице. Мы были соседями, пока они не переехали. А когда потребовалась помощь были единственными, кто обогрел. Столкнувшись с ним вчера ночью, чуть не расцеловала. Рада была узнать, что он мой сосед. Снова, как в детстве.

–Ну и скорость! – отмечает он с восхищением.

–Быстрее быть надо – говорю с издевкой, незапланированному хвостику.

–Да за тобой не один байкер не успеет.

Эдвард согласно кивает. Похоже, у него голова закружилась. Он едва стоит, но пожимает руку парня. Однако не доверяет, я вижу.

Следующие пару минут мы трое идем молча. Сем прощается с нами, (его дом первый, мой следующий за ним) опасливо глядя на моего компаньона.

Раньше я всегда одна ездила, запрещала садиться рядом. Порой придумывала нелепые отмазки. Бывало и так, что ввязывалась в бойню, лишь бы избежать пассажиров. Как можно осудить Сема за чрезмерное любопытство. Тем более в мотоспорт затащил он. Разумеется, для него это ново. Ново не только для него, для меня в новинку. Спорю на монету, парень растрезвонит об этом всей округе.

–Ты как? – провожая мускулистую тень, спрашиваю Эдварда. Он молча идет следом.

–Никогда такого не испытывал – пищит восхищенно.

Мне нравится, я расплываюсь в алой улыбке. Мы подходим к многоэтажному дому в самом престижном районе Паркс. Повсюду светятся камеры. Горит свет в окнах. Дверь открывается. Еще раз смотрю на юношу, увязавшегося за мной, в слабой надежде галлюцинации.

Он шагает следом, придерживая дверь, запускает внутрь.

Разыгрывает хорошего парня? Возможно. А может, просто воспитан так.

Вызываю лифт. Консьержка приветливо улыбается спутнику, почему то меня задевает.

«Эдвард ведь не раз бывал в доме, где его семья имеет хоромы. Получается, они знакомы» – от этой мысли становится легче.

Двери закрываются, мы одни. Заперты вместе. Воспоминание, вчерашнего вечера накрывают с головой. Какая-то часть меня хочет снести двери, оказаться на свободе, в окружение людей. Вот это номер!

–Как ты выдерживаешь?

Отрываюсь от разглядывания кнопок. Кидаю сумку на пол. Поправляю куртку, что в порыве стащила. Интересно, чья она? Надеюсь, бирка сохранилась, и я смогу ее вернуть законному владельцу. Смотрю нерешительно прямо в глаза парню.

–Мне нравится.

–Это же пытка!