Читаем Стальная стрекоза полностью

– Ну, уж нет! – возразил Янко. – Я поеду с вами в Алмазар. Для меня это теперь дело принципа. В конец концов мы не верхом ездим, а на машинах. Справлюсь.

– Если ты так настаиваешь, я могу повести, – предложил Юстас. – А братец поедет с Максом. Но полежать тебе всё-таки надо. Это я тебе как знахарь говорю.

– Ты не опоздаешь на своё представление в Шаукаре?

– Пока ещё время есть, – улыбнулся Эскот.

Когда после сытного ужина, приготовленного мамой Феликса, друзья пили домашний кисель, Янко вдруг спросил:

– Мавка, а тебя всё ещё считают Речным царём?

– В Яссе точно ходят такие слухи, – кивнул Шелдон, отставив кружку в сторону.

– Ты всё-таки не любишь кисель, да? – вздохнула Илинка.

– Больно он сладкий, – смутился принц.

– Давай морсу тебе налью?

– Спасибо, – улыбнулся Шелдон.

– А что за история с Речным царём? – поинтересовался Юстас.

– У нас в деревне верят в мавок, которые выходят из реки, водят хороводы, играют на флейтах и поют, – начал рассказывать Феликс. – Они могут одурманить и утащить за собой в глубокий омут. А правит ими речной царь. В прошлом году один нехороший человек из братства воспользовался наивностью девушки и предстал перед ней в образе речного царя, одурманил её и увёз в Валахию, где накачивал наркотиками, чтобы привязать к себе. Пока мы пытались в этом разобраться, я тоже изобразил, ну, если не речного царя, то, наверное, его сына. Ко мне вышла девушка, которую я разговорил, и всё, собственно, и выяснил.

– Ты им песенку спой, – хитро улыбнулся Шелдон.

– Зачем? Мне их соблазнять не надо.

– Спой, я тебе говорю.

– Спой, уже всем интересно, – рассмеялся Юстас. – Даже Максу.

Вернер только закатил глаза.

– В заводь тихую мою

Приводи своих подруг.

На кувшинки лепестках,

Поцелуем на губах

Тонет девичья печаль,

Ты подругу привечай, – тихо пропел Феликс.

– Завораживает, – проговорил Мартин.

– Вот и девчонку ту заворожило, – подтвердил Шелдон. – Она потом хвостом за мелким ходила.

После ужина Макс, Мартин и Эскоты вернулись в дом Мирона, оставив принца с Никсоном и Янко, которого пока решили лишний раз не тревожить.

– Оставить вам кисель, Феликс? – предложила Илинка. – Вдруг вы с Янко ещё захотите попить его перед сном.

– Спасибо, мам, оставь. И морсу для его высочества.

– Разумеется, – улыбнулась Илинка.

Феликсу снилось, что он сидит на берегу реки и расчёсывает волосы гребнем, как тогда, когда ему нужно было приманить девушку, верящую в речного царя. Из воды вдруг одна за другой вышли девицы в длинных полупрозрачных платьях. Окружив Феликса, они начали петь:

– Ночью тихой под луной

Мы венок тебе сплетём,

Песню мы тебе споём,

И укроемся волной.

– Вот тебе полынь, а сама сгинь, – громко сказал кто-то совсем близко, и Феликс открыл глаза.

– Ну, ты даёшь спать, мелкий, – проговорил Шелдон. – Это на тебя так деревенский воздух повлиял?

– Разве уже утро? – удивился Никсон.

– Я уже даже умылся. А вы дрыхнете с Янко. Но он-то ладно, он раненый, крови много потерял. А ты-то чего?

– Наверное, и, правда, воздух.

Янко проснулся уже к завтраку. Поев и допив остатки вчерашнего киселя, Феликс вышел на крыльцо и увидел, что неподалёку стоит Эриш и курит.

– Сколько же ты взял с собой сигарет? – с улыбкой поинтересовался Никсон.

– Два блока, – ответил тот. – Послушай, у нас, конечно, тоже есть истории о морских девах, да ты знаешь сам…

– Да, я читал.

– Но они отличаются от ваших. Это правда, что вашу мавку можно прогнать полынью?

– Есть такое поверье. А откуда ты знаешь?

– Во сне видел.

– Что ты видел?

– Как тебя окружили эти ваши мавки и явно хотели утащить за собой в реку. Не знаю, почему, но я вдруг сказал: «Вот тебе полынь, а сама сгинь», и всё исчезло.

– Так это был ты, – пробормотал Феликс.

– Что?

– Мне тоже это снилось.

– Хм.

– Ах ты, проказник! – громко крикнул прилетевший Карабулат и уселся Феликсу на голову.

– Это не я проказник, – рассмеялся Никсон. – Это Эриш. Он научился проникать в чужие сны.

– Это правда? – спросил подошедший Юстас. – Братец лис, твои способности прогрессируют?

– Да не знаю я, – отмахнулся Эриш.

– А я знаю, – оживился Юстас. – Давайте обратимся к мифологии древних нортов.

– Сам обращайся, братец сурок.

– Вот ты у нас обладаешь гипнозом, а в честь кого это название? В честь древнего божества. А у божества этого был сын. И мы с вами прекрасно знаем, что получило своё название от имени его сына.

– Морфий, – кивнул Феликс, а ворон тем временем перепрыгнул ему на плечо.

– Правильно. А сам он был божеством сновидений и мог являться людям во сне, принимая любую форму. Так что, братец лис, видишь, как всё логично.

– Не хотел бы я, чтобы Эриш и дальше лез в мои сны, – сказал Никсон.

– Как будто я сам хочу, – ответил тот. – Мне своих хватает. И вообще это было совпадение.

– Братец лис не верит в совпадения, – покачал головой Юстас.

– Да ну вас обоих, – Эриш потушил сигарету и пошёл к дому.

– Как ты себя чувствуешь? – сделавшись серьёзным, спросил Эскот.

– Всё отлично, – ответил Феликс.

– Уверен?

– Юстас, ты чего пристал?

– Ещё немного и у тебя зрачки будут, как у котика, который смотрит на свет.

– Такие же вертикальные?

– Нет, такие же суженные.

– С чего вдруг?