Читаем Стальная роза полностью

– Вы так считаете? Что ж, я также подумаю о доле в предприятии, – сказала дама Сун. – О небольшой доле. Но если таковых пайщиков окажется много, то нужная сумма наберётся достаточно быстро.

– Ой, – тоненько пискнула её дочь. – Монах!

Любопытная девчонка, которой было скучно слушать разговоры взрослых, то и дело косила взгляд то в окно, то в дверной проём. И монаха, чинно шествовавшего по дворику кузницы, увидела первой.

– Я отняла у вас столько времени, почтенная госпожа мастер, – дама Сун при виде оного как-то странно смутилась. – Нам, пожалуй, пора.

– Беседа с вами доставила мне несказанное удовольствие, госпожа, – с поклоном ответила Яна, отметив про себя эту странность. Что за монах такой, позвольте спросить, если придворные дамы принцессы его так боятся?

Ещё больше поводов для раздумий подала Юэмэй. До того малышка увлечённо игралась со своей тряпичной куколкой и строила ей домик из палочек и листьев, а при виде монаха отложила игрушки, поджала губки и не сводила с него настороженного взгляда. У Яны тоже имелось какое-никакое чутьё на людей, но ощущениям детей она доверяла всецело. Особенно маленьких, ещё не научившихся скрывать их под маской воспитания. Так вот: если верить малышке, в кузницу только что вошёл человек, весьма далёкий от добродетели.

Тем не менее ханьская культура – это прежде всего демонстрация маски, а не подлинного лица. Монаху положено вежливо поклониться и, если ты буддист, попросить благословения. Яна буддисткой не была, потому ограничилась поклоном.

– Здоровья и процветания моей госпоже… – монах тоже не стал заморачиваться с религиозными церемониями и лишь поклонился в ответ, демонстрируя скромность, как и полагалось служителю Будды. – …а также её семейству, – тут он перещеголял сам себя, легонько склонив голову перед малышкой. – Мне бесконечно жаль было прерывать вашу беседу с высокородной дамой Сун, однако дело моё не личное.

– Да не сочтёт мой господин меня нескромной, если я поинтересуюсь, за чей именно визит мне следует благодарить Всевышнего? – раз на то пошло, Яна тоже решила поизощряться в витиеватых выражениях.

– Моё скромное имя – Ли Дань, – с новым поклоном представился монах. А женщина едва сдержалась, чтобы удержать на лице маску вежливости. Если это тот самый Ли Дань, который состоит при особе императрицы, то, надо сказать, повезло ей, как утопленнице. Фаворитов у старой самодержицы в данный момент было несколько, и как минимум двое – монахи. – Надеюсь на деликатность моей госпожи, поскольку заказ у меня особенный.