Он полностью выходит из меня, не кончая. Его член стал тверже, вены пульсируют от потребности в разрядке.

Эйден хватает меня за плечи и поднимает своими сильными руками. Все еще дезориентированная, я смотрю на его татуировки в виде стрел. По какой-то причине при виде них у меня успокаивается дыхание.

Он относит меня к дивану и садится, переворачиваясь так, чтобы я сидела у него на коленях лицом к нему.

Слезы все еще текут по моим щекам, когда я кладу обе руки ему на плечи.

Я не смогла бы остановить их, даже если бы захотела.

Не прерывая зрительного контакта, он протягивает руку между нами и стягивает мое белье вниз по ногам.

Он задирает мою юбку и приставляет свой твердый член к моему входу. Мои внутренние мышцы сжимаются в напряженном, парализующем предвкушении.

– Видишь, что ты со мной делаешь? – Он погружается глубоко в меня одним движением.

Я прикусываю нижнюю губу, но стон выходит громким и отчетливым.

Он никогда не трахал меня таким образом. Лицом к лицу. Под таким углом он достигает того места внутри меня, которого никогда прежде не достигал.

Я подпрыгиваю у него на коленях, почти опрокидываясь с каждым безжалостным толчком.

Он толкается во мне с безумной настойчивостью.

Я задыхаюсь, теряю рассудок и жажду большего.

Неважно, как сильно я это отрицаю, я всегда буду хотеть большего от Эйдена.

И, может быть, именно поэтому мне так больно. Потому что, возможно, он никогда не будет заботиться обо мне так, как я забочусь о нем.

Может, я всегда буду лишь игрой.

– Ты чувствуешь, как сжимаешь меня, сладкая? – Его глаза впиваются в мои.

Это интимнее, чем его член внутри меня.

– Ты знаешь, что это значит? – Он хмыкает. – Это значит, что ты моя, Эльза. Не только твое тело, но и твое сердце и твоя гребаная душа.

Слезы еще сильнее струятся по моему лицу, потому что я знаю, я просто знаю, что я облажалась.

Напряжение усиливается в моем животе, и вместе с ним стрела вонзается прямо в мое сердце. Я падаю с обрыва и не вижу земли.

Как я могла позволить ему так глубоко проникнуть мне под кожу? Если я попытаюсь вытащить его сейчас, то, вероятно, истеку кровью до смерти.

– Не плачь. – Он наклоняется и высовывает язык, чтобы слизать мои слезы.

В отличие от других случаев, в его глазах нет садизма – звери в них ломаются и разрушаются на части.

Точно так же, как моя чертова душа.

Он облизывает мои щеки с бесконечной осторожностью, как будто не хочет пропустить ни капли.

Его металлические глаза снова встречаются с моими.

– Я защищу тебя.

Эти слова сводят меня с ума. Я кончаю, и рыдание вырывается из моего горла.

Он сказал, что защитит меня.

Но кто защитит меня от него?

Глава семнадцатая

Эйден

Ее глаза затрепетали, закрываясь, когда она уютно устроилась в моих объятиях.

Она сопротивлялась, когда я притянул ее к себе.

Конечно, она сопротивлялась.

Эльза из тех, кто думает, будто подводит себя, если не борется.

Но она уже должна была понять, что ее борьба тщетна.

В конце концов ее энергия иссякла, и она погрузилась в глубокий измученный сон.

Мы все еще на диване. Кожа скрипит, когда я поворачиваю ее так, чтобы она полулежала на мне. Ее голова покоится у меня на груди, а моя нога обхватывает ее ногу.

Я не могу подобраться достаточно близко к Эльзе.

Или прикоснуться к ней достаточно глубоко.

Не тогда, когда большая часть ее разума безразлична ко мне.

Я наклоняю голову набок, чтобы получше разглядеть ее.

Ее форма в беспорядке, и жалкое подобие юбки едва скрывает ее голую киску. Меня так и подмывает прикоснуться к ее тугим стенкам, чтобы заставить кончать снова и снова.

Выражение усталости на ее лице останавливает меня.

Растрепанные светлые пряди падают мне на грудь. Я провожу пальцами по ее волосам, откидывая их назад. От нее пахнет кокосом, сексом и мной.

Она пахнет мной, и я сделаю все, чтобы так было всегда.

Эльза стонет и что-то бормочет во сне.

Мой член твердеет в одно мгновение.

Она может лгать мне сколько угодно, но ее подсознание говорит правду.

Правда в том, как она обхватывает мою ногу своей. В том, как она держит руку у меня на пояснице, будто не хочет меня отпускать.

Или, возможно, я, черт возьми, брежу.

Я становлюсь таким рядом с этой девушкой.

Она произвела на меня впечатление задолго до того, как сама это осознала.

Кажется, целую вечность она была бережно спрятана у меня под кожей, как недосягаемый зуд.

Я знал, что настанет день, когда мне придется избавиться от этого зуда навсегда, но я никогда не планировал, что все произойдет именно так.

Я никогда не планировал, что эта чертова девчонка доберется до меня.

Джонатан и дядя Джеймс – пока тот был жив – учили нас со Львом планировать действия, прежде чем их совершать.

Меня воспитывали со стратегическим мышлением. У каждого хода и каждой фигуры есть цель.

Джонатан часто говорил, что король – это король не только по титулу, но и из-за власти, которой он обладает, чтобы поставить всех перед собой на колени.

На протяжении всей моей жизни, когда я планирую что-то сделать, результат ясен еще до того, как будет сделан первый шаг.

До нее.

До Эльзы, блять, Стил.