— Мне сказали, что здесь собрались охотники. Должно быть, это охотники на рябчиков. Кабан ведь может быть опасен. Вы боитесь, что мы выгоним вас под тилукменские мечи? Можете не бояться. Те, кто готов прятаться за чужими спинами, могут оставаться и сидеть в поселке.

— Так мы того…

— Я думаю, не надо объяснять, что будет, если гномы не устоят и тилукменские всадники прорвутся за линию обороны. Сможете вы отбиться от них самостоятельно? Нет? Принуждать я никого не буду. Те, кто готов спрятаться за чужими спинами и не собирается защищать свои семьи, могут спрятаться. Те, кто готов встретить врага с оружием в руках, через полчаса должны быть готовы к бою.

Я развернул коня и отправился к первому бастиону. Пусть каждый решает сам за себя, я не хотел на них давить. Если после моей речи кто-то уйдет в тыл, то зачем мне такие союзники? Гнать их под тилукменские мечи я в любом случае не собирался. На что мне их жизни?

— Мастер Вик, ну вы и сказали! У меня даже мурашки по спине побежали, захотелось схватить секиру и броситься в бой.

— Я не сказал людям ничего, чего они не знали бы сами.

Нимли недоверчиво покачал головой:

— Знать-то, может, и знали, но не сильно задумывались.

— Посмотрим, будет ли от этого толк.

Толк был. Когда мы с Нимли через полчаса вернулись, все охотники стояли в две линии (что-то наподобие строя, наверное, у гномов насмотрелись) с луками в руках и колчанами за спиной. Среди них я увидел несколько новичков. Один парнишка был совсем молод — лет пятнадцати, не более.

— А ты зачем пришел? — Я нахмурился. Не хватало мне только детей.

— Я мужчина, я должен защищать семью. Отца больше нет, — кивнул парнишка в сторону лежащих в ожидании погребения павших охотников. — Я за него.

Голос парнишки сорвался, и он упрямо стиснул губы, стараясь не заплакать. Отослать его обратно? Нет, лучше придумаю для него поручение, которое будет не слишком опасным.

— Как тебя зовут, герой?

— Лесли.

— У меня будет к тебе специальное очень ответственное поручение. Для тебя и еще для нескольких ловких малых. — Я кивнул на скалы, что тянулись от третьего бастиона в глубину долины, отгораживая ее от внешнего мира. Напротив узкого входа в долину они возвышались над землей метров на семьдесят. Далее скалы постепенно прибавляли в высоте и через километр достигали в вышину уже метров четырехсот. — Вам поручается следить за тем, чтобы тилукмены не зашли нам в тыл, перебравшись через горы. Отойдете от бастиона шагов на пятьсот и там оборудуете себе укрытие.

Там тилукменские стрелы не должны их достать. Я выбрал еще троих парнишек, выглядевших чуть старше Лесли. Остальные охотники были из числа уже побывавших в бою.

— Теперь об остальных. Тем, кто участвовал в ночной вылазке, — спать. И без возражений. В случае особой необходимости вас разбудят. Остальным занять места по штатному расписанию.

— Мастер, второй бастион останется почти без стрелков, — высказался один из охотников. — Все они принимали участие в ночных засадах.

— Второй бастион оставлять без прикрытия нельзя. Добавьте туда десяток лучников с поля.

Воины стали расходиться. Только я собрался повернуть коня к первому бастиону, как курьер, прибежавший со второго бастиона, заставил изменить планы.

— Мастер Вик, в лагере тилукменов оживление, они готовятся к атаке!

— Нимли, поспешим. Полезли на второй бастион, он ближе. Взглянем, что там задумали кочевники.

— Сигнал построения трубачам подавать?

— Пока нет, но пусть приготовятся.

Я пришпорил коня и направился ко второму бастиону, до которого было метров триста.

18

В лагере тилукменов наблюдалось необычное оживление. Какая досада, что у меня нет бинокля.

— Нимли, ты видишь, что там происходит?

— Они готовятся, Вик.

— Готовятся. Вот только к чему?

Минут пять мы всматривались вдаль, пытаясь разгадать смысл передвижений, которые происходили в лагере тилукменов.

— Быки! — сказал наконец Нимли удивленно. — Они что, собираются гнать сюда быков?

— Быки?

Так оно и было. На обращенной к нам окраине лагеря тилукменов постепенно росло стадо быков. Явно их пригнали сюда не с намерением покормить травкой. Бычий таран! Страшная вещь. Пара тысяч разъяренных быков (а тилукмены постараются их разъярить) сомнут наши порядки. Удержат ли их трос и заградительные плети? Не знаю. Такой удар может смести все наши заграждения. Мало того, мы разом лишимся всех заготовленных для тилукменов сюрпризов.

Я с досады стукнул рукой по каменному парапету. Ну почему тилукмены решили пустить быков? Мы их постарались уверить, что ловушек больше нет. Может, перестраховываются? Нам их перестраховка может обойтись очень дорого.

Так вот для чего они забрасывали ямы. Погонят быков, разумеется, не по всему фронту, а там, где ямы-ловушки засыпаны — по полосе шириной метров двести пятьдесят. Но им и этого хватит.