— Они убили наших разведчиков. Два всадника ехали дозором впереди. Мы вовремя это заметили и поняли, что о мирных переговорах речи быть не может. Попытались свернуть и укрыться. Дальнейшее вы знаете.

Найя права. Не знаю, в чем была причина нападения тилукменского отряда на дозор обоза. Но после этого, мирные переговоры и у плата пошлины были уже невозможны.

Бухающее сердце понемногу сбавляло свои обороты, я уже мог строить дальнейшие планы почти спокойно.

— Не будем здесь задерживаться. Знаю по своему опыту, если появился один тилукменский отряд, следом может появиться и второй. Чем мы можем вам помочь? У нас неподалеку корабли, мы могли бы взять вас на борт, но в темноте они не смогут подойти к берегу. Фургоны и коней мы погрузить не сможем.

Найя закусила губу.

— Фургоны и коней мы не бросим!

Я покачал головой. Если бы я не знал, как упорны могут быть тилукмены в преследовании….

— Поверьте, сейчас не до прибыли! В вольных городах вы укрыться не сможете. А если и сможете, то вас будут ждать на выходе из города или потребуют выдать. Бросайте фургоны и плывем с нами. Так, по крайней мере, преследователей удастся сбить со следа.

— Я не могу. Возьмите на борт моих людей. Я не могу бросить груз.

Груза там много быть не могло. Два фургона, запряженные парой коней каждый. Если бы мы нашли подходящее место для того, чтобы пристать к берегу, можно было бы забрать людей вместе с грузом. Но ночью в незнакомой местности это невозможно.

— Что за груз такой?! Неужели вы цените его больше своей жизни?!

— А Вы что цените больше своей жизни?

Я встретился с Найей взглядом и понял, что обоз она не оставит. Почему? Пока непонятно. Должно быть, у нее серьезные причины. Что я ценю больше жизни? Интересный вопрос. Наверное, что-то такое есть. Иначе я не взялся бы за этот поход. Или остался бы с герцогом — его предложение было куда как заманчиво. Не просто жизнь, а жизнь обеспеченная. Нет, я вовсе не ищу смерти. Что сильнее смерти? Любовь? Найя не выглядит влюбленной. Долг? Кому она успела так задолжать? Непонятно.

— Какие будут распоряжения? — старший абудагских наемников подошел к нам. — Трофеи мы собрали, раненых перенесли к лодкам.

— Отправляйтесь на корабль. Я остаюсь здесь до утра. Стоянку мы разобьем километрах в пяти выше по реке. Утром будем искать место для погрузки обоза на корабли.

— Вы не должны рисковать ради нас! — сказала Найя.

Наверное, так оно и есть. Должны? Не должны? Кто определит этот долг кроме меня самого?

— Нет никакой опасности. Вряд ли нас станут искать ночью.

Опасность была. Но Найя! Разве мог я ее бросить?

— Я остаюсь, — заявил Лесли.

— Этого еще не хватало.

Другим оставаться совершенно не обязательно.

— Мы один отряд. Наш долг следовать за Вами, — заявил Сонъер.

В сущности, он прав. К тому же лучшего дозора нам не найти.

— Хорошо. Но все остальные на борт. Передайте Расте все, что я сказал. Встретимся утром.

12

Мы сидели в степи у ночного костра и смотрели на звезды. Мир другой, на дворе другой век, а звезды — вот они, пусть созвездия немного другие. Сонъер и Лесли остались в дозоре. Прихватив тилукменских коней, они расположились на холме, пообещав предупредить нас, если появится новый отряд кочевников. Абудагские наемники собрались было протащить коней на корабль, но в лодке коня не провезешь. Трофей? Трофей. Но с собой его не заберешь при всем желании. Пришлось им удовлетвориться трофейным оружием и броней. Я от своей доли трофеев отказался.

Нет, будь я совсем на мели, принял бы причитающиеся мне с доставшихся трофеев несколько золотых. Сейчас они не играют для меня решающего значения. На продаже одних только непромокаемых плащей я заработал осенью несколько сотен золотых. Это больше, чем доля трофеев с десятка таких отрядов. А это было всего лишь увлечение. Попутное дело, мимолетная мысль, которую я удачно реализовал. В общем, трофеи меня не манили. Но почему от своей доли отказались Лесли, Сонъер и Манга?

С парнишкой все понятно — он старается брать с меня пример. Вбил себе в голову такую глупость, а мне теперь думай, как вести себя, чтобы не быть слишком уж плохим примером. А Сонъер с Мангой? Неужели и здесь сказывается мое влияние? Я не стал бы их осуждать. Да, я плачу им щедро, наемники высшей категории не всегда получают столько, но десяток золотых не был бы для них лишним. Но они отказались.

Постепенно все разошлись и легли спать. У костра остались лишь мы с Найей.

— И все же, что заставляет такую женщину водить караваны?

— Какую? — Найя улыбнулась немного лукаво.

— Необыкновенную.

— Это уж точно, — печальная улыбка скользнула по ее губам. — Необыкновенная дура. А причиной всему долг. Долг семьи. Когда-то моя семью была далеко не последней в княжествах. Но судьба обошлась с ней жестоко. Прежнее влияние как ветром сдуло. Дед до последнего пытался удержать утраченные позиции, так что когда они рухнули, это было падение в пропасть. Огромные долги, хищные кредиторы. Но оставались старые связи. Правитель княжества Двенского отсрочил уплату нашего долга под свое поручительство, но взамен….