Читаем Сталкер 2 полностью

Утром следующего дня на пару с Юркой мы выбрались на поверхность, где я пытался прятаться, а он меня старательно искал. С погодой нам изрядно подфартило, ветер стих и периодически из-за туч выглядывало солнце, ощупывая нас своими тёплыми лучами. Расчирикались птички, периодически слышались хлопки далёких выстрелов в стороне блокпоста. Одиночные хлопки перебивались короткими очередями, а изредка и грозным рыком пулемёта. Вояки от скуки палили по мишеням и консервным банкам. Патроны-то у них халявные, м-да. Один раз над нами пролетел, заложив большой круг, военный вертолёт, перепугав всех птичек. Но те быстро заполнили весёлыми голосами опустившуюся тишину, едва вертолёт улетел.

— Ты где спрятался?! — Громко спросил Юрка, возясь слишком долго в этот раз. — Чувствую — ты где-то тут, но никак не найду.

— Да здесь я, здесь, — ответил ему, привлекая к себе внимание.

— Не вижу, пошевелись, — попросил он.

Я пошевелился и оторвался от дерева, которое до этого подпирал спиной. Просто к настоящему моменту мне сильно надоело ему проигрывать, и я захотел слиться с окружающей природой. Упёрся спиной в толстую сосну и каким-то непонятным образом остановил мысленный диалог, почувствовав себя составной частью дерева. Как оказалось, на моей видимости со стороны это сказалось самым прямым образом.

— Блин, напугал! — Юрка резко развернулся на месте, наконец-то обнаружив меня. — Прикинь, ты сейчас как сосновый пенёк выглядишь.

Я попытался осмотреть себя, но тут наваждение аномальной маскировки окончательно спало.

— Давай повторим, — предложил напарник, догадываясь о необходимости закрепить открывшейся навык.

И мы повторяли раз за разом до самого вечера с короткими перерывами на отдых и лёгкие перекусы. Я всё же сумел поймать нужное состояние 'внутреннего безмолвия и слияния с окружающим' за хвост, после чего дело пошло на лад. Требовалось лишь научиться входить в него быстро, причём после коротких перебежек.

На следующий день мы продолжили совместные тренировки, подбирая ключики и к кратковременной полной невидимости. У меня всё никак не получалось, даже не предполагал, какое нужно состояние для её активации. Представлял себя кровососом — бесполезно, лишь голова разболелась.

И только под самый вечер, когда я уже чувствовал себя выжатым лимоном и хотел чтобы от меня все отстали, вдруг заметил, как мои руки на пару секунд вдруг стали прозрачными. Оказалось, для полной невидимости нужно эмоциональное состояние злой отрешенности, в котором очень сложно удерживаться, особенно при каких-либо активных действиях.

Нужный эффект был благополучно достигнут, пора переходить к делу, благо Сидорович за совместным ужином порадовал нас тем, что смог влезть в зашифрованную переписку между бандитами и майором Василенко, как тот влез в нашу. Не один же он такой умный и имеющий хорошие связи. Как раз завтра вечером ожидается новая поставка и есть шанс незаметно пробраться на блокпост.

— С богом! — Напутствовал меня Сидорович, оправляя на опасное дело.

Где примерно будут подходить к блокпосту курьеры бандитов, Юрка сумел установить, прочитав старые следы на земле. Те, оказывается, сумели натоптать хорошо заметную тропинку, заходящую прямо в самое минное поле на открытом пространстве, ведущем в сторону колючки охранного периметра. Притаившись поблизости, я слился с толстым деревом и приготовился терпеливо ждать.

К ночи небо затянули плотные тучи, и стал накрапывать мелкий противный дождь, а курьеры так и не показывались. Я уже подумывал, что они прошли другим путём или вообще решили перенести визит, когда заметил в перелеске отсветы активной подсветки прибора ночного видения. Затем разглядел и идущего человека в брезентовом плаще с небольшим рюкзаком за спиной. Курьер был один.

Пристроившись к нему сзади, вспомнил и постарался войти в нужное эмоциональное состояние, благо долгое ожидание под накрапывающим дождём и пронизывающим ветром этому немало способствовали, чтобы активировать невидимость, и тихо посеменил за ним, стараясь попадать шаг в шаг. Я уже крепко возненавидел майора Василенко, бандитского курьера и всех причастных, чтобы войти в состояние злой отрешенности.

Лишь один шаг, одно движение разделяло курьера от смерти. Если бы он периодически оглядывался, то наверняка смог бы определить хвост, однако курьер устал и заметно торопился, забыв об осторожности. Да и сколько раз он тут уже ходил — сложно сказать. Шел давно привычным маршрутом, разумно считая, что в его сторону никто даже случайно не посмотрит. Места здесь тихие и относительно безопасные.

Со стороны блокпоста в нашу сторону принципиально не светили мощными прожекторами, хотя периодически прочёсывали светом все остальные направления, особенно выделяя дорогу. Курьер приподнял провисшую колючую проволоку, и легко пролез под ней. Чуть задержавшись, я проследовал за ним. Затем он отодвинул широкую доску в окружавшем внутреннюю часть блокпоста с жилыми казармами деревянном заборе, пролезая в дырку, задвинув доску за собой.