Читаем Сталин и Мао полностью

Думаю, что в этой телеграмме выражено реальное отношение Сталина к возможности вспышки мировой ядерной войны. Он неоднократно в разных формах повторял такую оценку. Например, во время переговоров с Лю Шаоци в июле 1949 года Сталин заявил, что “Советский Союз сейчас достаточно силен для того, чтобы не испугаться ядерного шантажа США”.

Таким образом, никак нельзя говорить о том, что послевоенная стратегия Сталина определялась его страхом перед американским ядерным оружием, напротив, он скорее недооценивал серьезность изменений, которые внесло в мировую стратегию это оружие.

Вместе с тем Сталин достаточно трезво оценивал соотношение сил в мире и стремился избежать любых осложнений обстановки, способных привести к столкновению с США, к новой мировой войне. (И в этом случае сведения, приводимые И. В. Ковалевым, в общем совпадают с сообщениями Молотова, который также указывал на то, что Сталин заботился прежде всего о том, чтобы “не перейти грань” в отношениях с главными противниками и не спровоцировать их на конфликт.)[75]

Это также ярко проявилось во время визита в Москву делегации во главе с Лю Шаоци.

Китайская сторона в то время попросила нас поддержать планируемое ею наступление на Тайвань советскими авиацией и подводными лодками. Когда 11 июля 1949 года Сталин впервые принял Лю Шаоци, то дал развернутый ответ на этот вопрос.

Прежде всего он подчеркнул, что в результате войны экономике СССР нанесен колоссальный урон, страна опустошена от западных границ до Волги. Советская военная поддержка нападения на Тайвань будет означать столкновение с американскими авиацией и флотом, создаст предлог для развязывания новой мировой войны. “Если мы, руководители, пойдем на это, — заявил Сталин, — русский народ нас не поймет. Более того. Он может прогнать нас прочь. За недооценку его военных и послевоенных бед и усилий. За легкомыслие”… Конечно, в этих сталинских рассуждениях о русском народе присутствует привкус демагогии, столь характерной для этого деятеля, однако сделанный им анализ международного положения и ситуации в стране следует признать в целом верным.

Сталин предложил тогда детально обсудить вопрос на расширенном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) с участием военных и некоторых министров. Еще до этого заседания Лю Шаоци неоднократно связывался с Пекином и 27 июля 1949 года, когда такое заседание состоялось, заявил о согласии с аргументами Сталина и о том, что уполномочен отозвать обращения Политбюро ЦК КПК по Тайваню и Гонконгу. (С. Н. Гончаров в этой связи отмечал, что сведения, приводимые И. В. Ковалевым, косвенно подтверждаются сообщением видного руководителя КНР Бо Ибо о том, что во время визита данной делегации именно 27 июля “Лю {Шаоци}, Гао {Ганн} и Ван {Цзясян} вместе со Сталиным, Булганиным и Василевским провели переговоры о военных планах”…[76] Вместе с тем сведения о содержании переговоров, приводимые И. В. Ковалевым, в этом, как и во многих других случаях, совершенно уникальны, они просто отсутствуют в самых последних китайских исследованиях на данную тему, в которых привлекаются новые ценные архивные материалы[77].

Впоследствии, уже при Хрущеве, у нас снова были с китайцами разногласия по поводу путей решения тайваньской проблемы.

Я все же считаю, что Сталин тогда поступил правильно, что его решение помогло избежать мировой войны».[78]

В своих беседах с И. В. Ковалевым историк-китаевед С. Н. Гончаров выяснял мнение собеседника о том, какую роль отводил Китаю Сталин в своей глобальной стратегии, как оценивал значение победы революции в Китае для судеб мира, а также как мыслил себе Сталин основное содержание сотрудничества между двумя государствами и партиями после победы революции в Китае, существовали ли у него какие-либо долгосрочные планы относительно «разделения ответственности» за судьбы мира между двумя коммунистическими гигантами?

И. В. Ковалев дал следующие разъяснения: «Этот вопрос слишком серьезен для того, чтобы, отвечая на него, пересказывать сталинские тезисы по памяти, здесь важна каждая формулировка Поэтому я буду часто цитировать свои дневниковые записи тех лет, а также некоторые важные документы из моего личного архива.

Сталин, конечно же, придавал огромное значение победе китайской революции. В мае 1948 года, сразу же после того, как он показал мне телеграмму Мао Цзэдуна с просьбой о помощи, он заявил: “Мы, конечно, окажем новому Китаю всю возможную помощь. Если социализм победит и в Китае и наши страны пойдут одним путем, то победу социализма в мире можно считать обеспеченной. Нам не будут угрожать никакие случайности. Поэтому мы не можем жалеть сил и средств для помощи китайским коммунистам”.

Такой подход он подтвердил спустя несколько дней, во время беседы, состоявшейся накануне моего отъезда в Китай. Помню, что на столе у него среди множества книг и бумаг лежал томик Ленина. Он полистал, нашел нужное и прочитал мне несколько фраз о роли китайской революции в деле победы социализма во всем мире.