Читаем Сталин и Мао полностью

21 января 1944 года Мао Цзэдун при новой встрече с П. П. Владимировым заметил: «Для Китая политика США — вопрос первостепенной важности».[50]

Мао Цзэдун в своих стратегических расчетах всегда стремился к тому, чтобы играть на противоречиях национальных интересов России (СССР) и США, сталкивать и стравливать их между собой, чтобы самому пользоваться создавшейся в их отношениях ситуацией.

П. П. Владимиров, изучая Мао Цзэдуна и его политику, пришел к выводам о том, что «порабощенные народы обращаются к национализму как протесту, как самоутверждению, как к силе, стихийно объединяющей страну. Но всего лишь шаг — и “протестующий” национализм уже шовинизм и расизм!

…Спекуляция на дорогих каждому человеку идеалах отечества — для Мао Цзэдуна отличное средство против интернационалистической сущности марксизма-ленинизма. Патриотизм в КПК незаметно подменяется национализмом.

Исторический обман и подлог — вот метод захвата власти Мао Цзэдуном.

* * *

Именем социализма Мао предает социализм, именем Коммунистической партии он уничтожает Коммунистическую партию, именем демократии — утверждает террор».[51]

К концу февраля 1944 года П. П. Владимиров пришел к заключениям, которые, с его точки зрения, давали ответ на вопросы о том, почему Мао Цзэдун «отважился» на борьбу с Коминтерном, подавление друзей Советского Союза и ВКП(б).

Здесь сыграли свою роль благоприятные для личных планов Мао Цзэдуна обстоятельства: резкое возрастание обособленности Особого района; ослабление роли Коминтерна; тяжелая война СССР с Германией; «факты не оставляют сомнений — Мао решил, что нам конец», — писал П. П. Владимиров. К лету 1942 года Мао Цзэдун окончательно утвердился в мысли о том, что поражение СССР предрешено. Мао Цзэдун считал самым благоприятным для себя обстоятельством войну: «мир поглощен войной, мир захлебывается кровью, мир разобщен войной»…

«Однако случилось нечто для него непредвиденное. Советский Союз выстоял и побеждает. Военно-политическая обстановка в мире круто меняется. Следует приспосабливаться. Новая обстановка не оставляет времени для подобных кампаний. К тому же чжэнфын свое дело сделал, да и нецелесообразно теперь обращать на себя внимание неблаговидным поведением. Все внимание председателя ЦК КПК поглощает будущая расстановка сил в Китае и те силы, которые могут повлиять на эту расстановку».

В апреле 1944 года П. П. Владимиров констатировал: «Не получив от Советского правительства оружие в 1941 году, Мао Цзэдун затаил недовольство. Понять политику СССР он решительно отказывается, да и просто не хочет. Финансовую и военную помощь Советского правительства китайскому народу он в расчет не принимает. Его интересует то оружие, которое можно применить для завоевания власти в стране. В этом плане позиция СССР в 1941 году его озлобила. Он и до этого отличался различного рода уклонами, но после 1941 года пошел на разрыв идейных связей с ВКП(б) и антисоветизм, как обязательный элемент своей политики. Тяжелое положение СССР в 1941 и 1942 годах окончательно развязало ему руки. Военное поражение СССР представлялось для него фактом бесспорным.

* * *

Однако блестящие победы СССР в прошлом году и начало агонии гитлеризма не вызвали у него растерянности…в главном он не изменился. Та же политика, но другими методами и средствами. И существеннейший элемент этой политики — антисоветизм.

Сближение с Америкой и Великобританией сулит Мао выгоды не только военные. Он рассчитывает создать надежный политический противовес СССР на Дальнем Востоке».

В ночной беседе с П. П. Владимировым, состоявшейся 15 июля 1944 года, Мао Цзэдун заявил о том, что «отныне генеральный курс Компартии — полная самостоятельность, рассчитанная на противопоставление Гоминьдану. По его замечаниям, — писал П. П. Владимиров, — я понял, что нынешняя ситуация в стране — радостная неожиданность для руководства КПК. Теперь очевидно, что режим чунцинского правительства во главе с Чан Кайши в преддверии кризиса и страха. Поэтому метод переговоров изжил себя. Переговоры больше не нужны, они отголосок прошлого…

“Позиция Америки играет огромную роль для нашего будущего”, — сказал председатель ЦК КПК.

Он и его сторонники уверены в неизбежности сближения Америки и Великобритании с Особым районом… Союзникам ничего не остается, как признать Особый район (а за ним и другие советские районы) единственной реальной силой в Китае.

Мао ни словом не обмолвился о Советском Союзе, о его заинтересованности в решении дальневосточной проблемы, несмотря на то, что советские дальневосточные границы уже не раз были районами военной напряженности или кровавых конфликтов.

* * *

Мао Цзэдун и его сторонники явно полагают шантажировать союзников мифом об агрессивности СССР, который якобы мечтает поглотить Китай (особенно Маньчжурию). В будущих отношениях с союзниками это пугало будет одним из самых важных аргументов в пользу сближения Соединенных Штатов и Великобритании с Яньанью.