Читаем Сталин и Мао полностью

Рассуждая в своем кругу о содержании этой телеграммы Сталина, Мао Цзэдун с улыбкой говорил, что, конечно, хорошо, что они готовы предоставить нам вооружение и снаряжение; но таскать для них каштаны из огня, нет уж, увольте, ведь от этого толка не будет; то, что нам предлагается, результата не даст! Монголия — это огромная открытая территория, а у Японии много самолетов; да японцы даже запрятанную глубоко в горах Яньань своими бомбардировками превратили в развалины. Каким же образом предполагается, что мы получим это вооружение? Японская оккупационная армия — это действительно мощная армия, а наши силы малы. Таким образом, мы могли бы как-то взаимодействовать с армией СССР, которая ведет антифашистскую войну, только разворачивая на просторах Китая партизанские действия, благодаря чему враг увяз бы в трясине такой войны, не имея возможности выбраться из нее.

Вслед за тем Мао Цзэдун дал указания Люй Чжэнцао, Сяо Кэ, Ли Юньчану, Чэн Цзыхуа в максимально короткие сроки перебросить свои силы в район Шаньхайгуаня, Великой Китайской стены и развернуть партизанские действия, сковывая силы японцев; однако Мао Цзэдун не дал согласия на то, чтобы направить людей в Монголию для получения оружия и снаряжения.

Сталин не согласился с рассуждениями Мао Цзэдуна и дал вторую телеграмму, прося ускорить решение вопроса.

Мао Цзэдун опять не согласился с предложением Сталина.

Мао Цзэдун полагал, во всяком случае на словах, что для него предпочтительнее воевать на просторах Китая мелкими партизанскими группами, имея при себе только винтовку и перекинутый через плечо узкий и длинный, напоминающий колбасу мешок с чумизой для пропитания. На самом же деле Мао Цзэдун ставил интересы своей борьбы за власть в Китае выше интересов военного разгрома внешних сил, грозивших гибелью обеим нациям, обоим государствам, в то время СССР и Китайской Республике.

В это время Ван Мин стал ратовать зато, чтобы «сформировать десятки дивизий, вооруженных новейшей военной техникой, превратив эти войска в костяк армии» КПК. Некоторые другие руководители поддержали Ван Мина и стали уговаривать Мао Цзэдуна принять предложение Сталина. Мао Цзэдун считал, что не нужно подчиняться каждому слову Сталина. Направление людей в Монголию за вооружением Мао Цзэдун считал напрасным трудом. Он полагал, что бойцы там попусту погибнут. Поэтому Мао Цзэдун снова не согласился с предложением Сталина.

Сталин прислал в третий раз телеграмму, настаивая на выполнении своего предложения. Мао Цзэдун и на этот раз не согласился.

Несмотря на то что в это время в руководстве КПК были люди, которые предлагали Мао Цзэдуну поступить согласно предложению Сталина, то есть послать людей и получить предлагавшееся оружие. (Кстати сказать, тогда США хотели вооружить ГМД, а Сталин — КПК.) Мао Цзэдун в ответ только отрицательно качал головой.

Случилось так, что именно в это время центральные учреждения КПК в Яньани поразила эпидемия гриппа. Заболели и несколько телохранителей. У них появился кашель и поднялась температура. Врачи рекомендовали Мао Цзэдуну в целях профилактики принимать лекарства. Ши Чжэ тоже советовал Мао Цзэдуну принимать лекарства. В ответ Мао Цзэдун говорил, что все это чушь; зачем ему принимать какие-то лекарства, если он не болен? Нужно верить в силы сопротивления своего собственного организма. Он уделял внимание физической закалке и не заболел гриппом. Однако вскоре у него воспалилась десна, она сильно опухла, и уже началось нагноение.

Врач рекомендовал принять антибиотик.

Мао Цзэдун не желал делать этого. Он рассуждал так:

«Зубная боль — это не болезнь. Болезнь — это то, что грозит смертью!»

Мао Цзэдун отказывался, упирая на то, что в Китае тысячи лет обходились без пенициллина.

Мао Цзэдун настойчиво повторял, что следует опираться на собственные силы, а не на помощь (пусть лекарствами) из-за рубежа.[11]

Иначе говоря, Мао Цзэдун искал доводы, которые были бы убедительными для его сторонников и утверждали его правоту в отношениях со Сталиным. Мао Цзэдун стремился представать перед своими соотечественниками в образе защитника независимости и самостоятельности китайцев перед лицом Сталина, относительно нашей страны, хотя, по сути дела, в условиях войны против Германии на Западе и Японии на Востоке страны антифашистской коалиции имели своей главной задачей разгром военной машины Токио и Берлина.

Весной 1945 года Кан Шэн, который работал на протяжении некоторого времени в Москве в Коминтерне вместе с Ван Мином, выступая перед группой делегатов седьмого съезда КПК, отмежевался от Ван Мина, утверждая при этом, что он всегда был за Мао Цзэдуна и против Ван Мина. Авторы из КНР (уже после смерти и Кан Шэна, и Мао Цзэдуна) подчеркивали, что Кан Шэну удалось таким образом обмануть Мао Цзэдуна и влезть к нему в доверие.[12] В то время внутри руководства КПК складывался круг приверженцев и подручных Мао Цзэдуна, причем единение их происходило на основе осуждения Ван Мина, а по сути дела, на основе противопоставления самих себя во главе с Мао Цзэдуном Сталину.