Читаем Сталин и ГРУ полностью

В этом же перечне было помещено агентурное донесение о перспективах правительства Гитлера в области советско-германских отношений:

— давлением на Гитлера со стороны германской промышленности, стремящейся к развитию экономических отношений с СССР;

— политикой министра иностранных дел Нейрата, считающего обострение отношений с СССР невыгодным для германской политики;

— нажимом генерала Бломберга, считающего обострение отношений с СССР противоречащим военно-политическим интересам рейхсвера;

— советами Муссолини сохранить Берлинский и Рапалльский договоры».

Очевидно, это была первая наиболее полная информация из Германии после прихода Гитлера к власти.

В феврале в Управление почти ежедневно поступала разнообразная информация из Германии. 13 февраля Берзин получил доклад двух весьма осведомленных источников о внутренней и внешней политике и новых военных мероприятиях Германии. В документе подробно говорилось о причине прихода Гитлера к власти 30 января, образовании правительства Гитлера — Гутенберга и причинах отставки военного министра генерала Шлейхера. В докладе отмечалось, что генерал «даже не представлял возможности соглашения между Гитлером и Гутенбергом, так как оно вплоть до настоящего времени казалось невероятным. Шлейхер, и это характерно для условий в германском правительстве, до дня своего падения не имел никакого понятия, насколько его противники поколебали его позиции перед президентом Гинденбургом. 28 и 29 января Папен и руководители Клуба Господ приложили все усилия к тому, чтобы достигнуть соглашения между национал-социалистами и националистами. Только благодаря сильнейшему нажиму удалось склонить президента согласиться на назначение Гитлера канцлером, причем Гинденбург поставил условием полнейшее соглашение с Гутенбергом. На Гутенберга и Гитлера подействовали угрозами, что возможен рейхсверовский путч под руководством Шлейхера. Под давлением этого между двумя политиками произошло значительное сближение, и 30 января последовало известное соглашение. При таком положении дел и в связи с событиями последних дней была дана отставка Шлейхеру, и националисты были весьма обрадованы посадить в рейхсвер близко к ним стоящего генерала Бломберга».

Вот такая подробная информация о событиях в Германии поступила в Москву через две недели после событий в Берлине. В этом же сообщении говорилось и о том, как Гитлер стал рейхсканцлером. Шлейхер сообщил Гинденбургу, что если будет создано правительство Папена — Гутенберга, опирающееся на десятую долю населения страны, то президент страны не может рассчитывать на рейхсвер. Угроза была достаточно серьезной, и, узнав об этом, Папен преодолел имевшиеся противоречия между Гитлером и Гугенбергом и сообщил об этом президенту. После этого утром 30 января Гитлер был назначен рейхсканцлером. Гитлер, Папен и Гутенберг собрались для совещания у Гинденбурга, который заявил новому рейхсканцлеру, что не желает иметь Шлейхера министром рейхсвера в новом кабинете. Карьера политиканствующего генерала была закончена, и вместе с ним ушел в отставку и генерал фон Бредов.

Москву интересовало не только то, как Гитлер пришел к власти, но и то, как новое правительство Германии будет относиться к Советскому Союзу. Информация об этом поступила в Управление уже 19 февраля и тут же была доложена Ворошилову и Егорову. Осведомленный источник из Берлина (даже в этих сообщениях он не указывался) сообщил, что «наши официальные отношения с СССР не будут ухудшены. Экономически мы слишком связаны с русским рынком…». В сообщении также отмечалось, что в руководящих кругах Германии убеждены в том, что «Япония не будет воевать с СССР, так как Япония слишком слаба для этого и, кроме этого, нет реальных оснований для такой войны».