Читаем Сталин и ГРУ полностью

Самое пристальное внимание военная разведка уделяла строительству и развертыванию ВВС Германии. Возрождение воздушного флота, который создавался на новейшей технической базе, представляло серьезную угрозу для всех германских соседей, в том числе и для Советского Союза. Изучению и анализу этого процесса в Управлении придавали первостепенное значение. 29 августа 1934 г. новый первый заместитель Берзина А.Х. Артузов направил Егорову донесение о составе германских ВВС. В донесении говорилось, что полученные в августе из Германии документы позволяют довольно точно определить фактический состав скрытых германских воздушных сил. Из этих документов видно, что воздушное министерство за короткий срок (около года), начав с нуля, смогло сформировать 25 авиаотрядов с 265 самолетами, 21 авиашколу с 285 самолетами, 10 авиапарков и построить 18 военных аэродромов. В документе также говорилось о том, что при развертывании авиации особое внимание обращается на бомбардировочную авиацию: 60 % бомбардировочной авиации и по 20 % истребительной и разведывательной авиации. Особо ценной была информация о том, что в составе ВВС начали формироваться эскадрильи пикирующих бомбардировщиков для борьбы с морским флотом. В то время таких эскадрилий специального назначения в других иностранных морских флотах не имелось.

В конце 34-го разведывательная информация из Управления продолжала регулярно поступать «наверх» — Ворошилову, Тухачевскому, Егорову. Эти три фамилии чаще всего встречаются в донесениях и докладных записках, под которыми стоят подписи Берзина и его нового первого заместителя Артузова. Конечно, информация из Германии, поступавшая в Москву, не всегда была равноценной. Кроме того, можно не сомневаться, что наиболее ценная и уникальная информация о событиях в рейхе не рассекречена до сих пор и недоступна исследователям. Так что то, что дает автор в этой книге, это какая-то часть того потока информации, которой снабжалось высшее военное руководство страны. Старалась и политическая разведка, изредка подкидывая информацию в «шоколадный домик». Но к ней относились с известной степенью недоверия, тщательно перепроверяя все то, что поступало с Лубянки. Очевидно, Артузов достаточно знал своих бывших коллег из ИНО, чтобы доверять их информации без ее тщательной проверки. Вот только один пример.

23 декабря 1934 г. Артузов отправил Егорову очередную разведывательную информацию о положении в Германии. В этом документе говорилось, что в конце ноября Разведупр получил от ИНО ОГПУ сообщение о том, что в высших нацистских кругах крепнет убеждение о необходимости начала внешней войны. Внутренняя война с штурмовиками к этому времени была успешно завершена, и до самого разгрома Германии они уже не занимали того ведущего положения, которое имели в 1933–1934 гг. Но к концу 1934 г. против войны выступали военный министр Бломберг и начальник генштаба генерал Фрич. За войну уже весной 1935 г. выступали генерал Рейхенау и Геринг. Причем предполагалось выставить заслон против Франции и нанести основной удар на восток в двух направлениях: на Балканы со втягиванием Италии и при нейтралитете Польши или против СССР одновременно с Японией. При этом намечался десант в Прибалтике с поддержкой со стороны Финляндии и втягивание в войну Польши на стороне Германии. В сообщении также говорилось, что Рейхенау и Геринг считают армию готовой к войне к марту — маю 1935 г.

Сейчас, по прошествии стольких лет, зная все немецкие документы того периода, трудно поверить, что рейхсвер с 21 дивизией (последние из них должны были быть сформированы как раз весной 1935 г.) и слабыми военно-воздушными силами ринется в восточную авантюру. Но информация была получена и по существующим правилам должна была быть проверена, что и было незамедлительно сделано. Как отмечалось в донесении Егорову: «Проверка этих сведений была поручена нашему серьезному агенту…» Соответствующие запросы были немедленно посланы в Берлин. Агент Разведупра действительно располагал солидными возможностями, и его отчет был доложен Егорову: