Читаем Сталин и евреи полностью

В 1826 г. Совет министров ввел цензуру публикаций на древнееврейском языке, а в 1836 г. были закрыты все еврейские типографии. По одной сохранилось только в Киеве и Вильно. В 1835 г. было изменено положение 1804 г. В целях «предотвращения» нарушения границы евреи были лишены права селиться в Риге, Киеве, Севастополе и Николаеве, крупнейших городах в пределах «черты», а также в полосе шириной 50 верст вдоль западной границы. Правительство начало реформу еврейской школы, чтобы «освободить» преподавание от «талмудистского духа» и побудить большее число евреев к смене веры. За введенным в 1844 г. налогом на одежду 6 лет спустя последовал запрет ношения особого еврейского платья. Он был отменен в 1856 г., после чего женщинам более не запрещалось брить голову, а мужчинам — носить пейсы.

В 1844 г. царь повелел распустить кагалы. Отныне евреи во всех делах подчинялись общему управлению и располагали лишь небольшими собственными средствами, ибо коммунальный налог, который могли взимать как кагал, так и каждая община, был преобразован в государственный.

Евреи должны были обзавестись документами, которые подтверждали бы их принадлежность к одной из пяти установленных категорий, причем ремесленники, крестьяне, торговцы считались «полезными», а постоянные городские жители (духовные лица, владельцы собственности) и горожане «без права постоянного жительства» (в том числе ломовые извозчики, ювелиры, ученики) — «бесполезными». Их права должны были подвергаться дальнейшему ограничению, в частности, планировалось увеличение втрое их рекрутского контингента. После смерти Николая I «программа классификации» была отменена.

Реформы эпохи царствования Александра II (1856–1881), кульминация Просвещения, осуществлявшегося в значительной степени русской бюрократией, принесли улучшения для очень небольшой части еврейского населения. Так, евреи были уравнены с остальными жителями страны в том, что касалось военной службы, но предписания, ограничивавшие выбор местожительства, сохраняли силу. Вне черты оседлости могли селиться только те, кто причислялся к профессиональной группе, признанной «полезной». Поначалу это правило касалось купцов первой гильдии, уплачивавших самые высокие налоги, и выпускников университетов, позже было распространено на ремесленников, а также солдат, отслуживших в армии Николая I. Основная масса по-прежнему оказывалась вынуждена жить в тесных границах черты оседлости, не имея достаточных возможностей обеспечить себе пропитание. Предубеждение самого Александра II против евреев и усиление славянофильства и украинского национализма в начале 1860-х гг. воспрепятствовали проведению последовательных реформ в политике по отношению к евреям. Распространившееся среди общественности мнение о причастности евреев к польскому восстанию и попытке покушения на императора в 1866 г. усилило позиции всех тех, кто требовал проведения политики твердой руки по отношению к национальным меньшинствам, населявшим Российскую империю.

С убийством Александра II фаза ограниченной внутренней либерализации в жизни русских евреев закончилась. Популистская подстрекательская пропаганда кругов, близких к правительству, возлагала на них ответственность за покушение и спровоцировала в том же году, прежде всего на Украине, волну погромов, стоившую жизни тысячам евреев. Евреи, жившие в обеих столицах, Москве и Санкт-Петербурге, были возвращены в черту оседлости, а в высших учебных заведениях для них была введена процентная норма. Эти меры, проистекавшие из страха перед мощной еврейской «силой», заставляли еврейскую интеллигенцию занимать как раз ту позицию, которую приписывали ей юдофобы. Иными словами, не существование радикально и бунтарски настроенных еврейских интеллигентов было причиной лишения евреев шансов сделать карьеру на государственной службе. Наоборот, радикализация была логическим результатом возраставшей дискриминации⁴.

Правители России всегда стремились ассимилировать нерусских подданных. Плата за интеграцию была высокой — им приходилось отказываться от своих религий, нравов и обычаев. В 1881 г. русский был объявлен единственным официальным языком.