Читаем Сталин и деньги полностью

Императорская статистика скудна в плане исследования уровня жизни 85% населения страны — крестьян — и опе­рирует в основном только общими цифрами. Со времени по­сле отмены крепостного права (1861 г.) количество населе­ния России более чем удвоилось (по переписи 1858 г.— 74 млн. человек, по расчетам 1914 г. — 178 млн. человек), но ко­личество лошадей в России за это время сократилось на 33%. Это еще можно понять, поскольку в это время быстро разви­валась железнодорожная сеть страны, но как понять, что од­новременно количество крупного рогатого скота сократи­лось на 29%, а мелкого — на 51%!(«Отечественная история», № 2, 2002, с. 37). Ведь реально получается, что при крепост­ном праве крестьянин ел мяса в три раза больше, чем при пресловутой свободе и разгуле частного бизнеса. Мясо Рос­сия не поставляла на экспорт из-за трудностей перевозки, мясо Россия импортировала, как сегодня «ножки Буша» и анг­лийскую говядину от бешеных коровок (в 1913 г. — на 28 млн. рублей). Поэтому единственным удобным для экспорта това­ром было зерно. Вот его и заставляли крестьян выращивать, для чего те запахивали луга, пастбища и сенокосы, снижая по­головье собственного скота. Князь Багратион, полковник Ген­штаба русской армии (надо думать, потомок героя 1812 года), в 1911 году писал: «С каждым годом армия русская становит­ся все более хворой и физически неспособной... Из трех пар­ней трудно выбрать одного, вполне годного для службы... Около 40 процентов новобранцев почти в первый раз ели мясо по поступлении на военную службу».

А по городским жителям статистика есть. Если при кре­постном праве средний горожанин потреблял в день продо­вольствия энергетической емкостью 3353 ккал, то в 1900—1916 гг. уже 3040 ккал.

Сделав рубль свободно конвертируемым (вводя обя­зательный обмен его на золото) и войдя в мировой рынок (уравняв цены на товары на нем и у себя), царское прави­тельство даже с ввозными пошлинами выжимало из народа все соки, фактически только во имя одной цели: чтобы рос­сийские бизнесмены и аристократы могли без проблем по­купать на Западе предметы роскоши и прожигать жизнь в та­мошних центрах развлечений.

* * *

Но продолжим чтение доклада.

Зверев: «Вступив в 1914 году в Первую мировую войну и исчерпав в короткий срок все свои бюджетные резервы, цар­ское правительство было вынуждено в начале войны специ­альным законом отменить размен кредитных билетов на зо­лото и стало прибегать к выпуску бумажных денег в больших размерах для финансирования военных расходов.

В 1914—1915 гг. денежная масса в обращении увеличи­лась в два с лишним раза; однако состояние денежного об­ращения было все еще сравнительно благополучным. Неко­торое расширение хозяйственного оборота в 1914—1915 гг. под влиянием военных заказов и закупок продовольствия для армии увеличивало потребность оборота в наличных деньгах, что задерживало падение ценности рубля. К тому же значительная часть выпускавшихся бумажных денег уходила в кубышки, а поэтому их влияние на цены сразу не прояви­лось.

Доверие к бумажному рублю, укрепившееся за годы золо­того обращения, не было еще подорвано. Но уже в 1916 году началось обесценение денег, что обусловливалось усиливаю­щейся хозяйственной разрухой, сжатием объема товарообо­рота и одновременно резким возрастанием эмиссии. Денеж­ная масса возросла с 2,4 млрд. рублей к началу войны и 5,7 млрд. рублей на 1 января 1916 года до 10,8 млрд. рублей на 1 марта 1917 года».

* * *

Понятно, что если часть людей уходит на фронт, то това­ров производится меньше, а при имеющейся уже массе денег в стране цена на оставшиеся товары должна расти и рубль должен обесцениваться. Но у России были резервы, России в это время все союзники от США до Японии давали кредиты, т. е. поставляли в страну товары из-за границы. Тогда в связи с чем рубль так резко пошел вниз? В связи с чем потребова­лось печатать и печатать новые объемы денежных знаков?

Зверев об этом не пишет, возможно, чтобы не загружать Сталина тем, что тому и так понятно. Начав доклад с описания финансов царской России, Зверев ставит перед собой очень скромную цель — дать численную базу, чтобы сравнить с ней свою собственную работу в годы Великой Отечественной войны. Но мы давайте посмотрим на эту численную базу не­сколько подробнее.

Обесценивание рубля в 1914—1917 гг. шло не столько из-за роста потребительского спроса на уменьшающееся количество товаров, сколько из-за того, что в цену товара все в большем и большем объеме закладывалась воровская составляющая — прибыль, которую «частные предприниматели» стремились ух­ватить у общества по случаю военного времени.

Отвлечемся на минуту. Имеет смысл попробовать при­своить полковнику Путину звание генералиссимуса, как у Сталина, или разжаловать его до звания капитана, как у Пет­ра I, или даже до звания допризывника, как у Ленина. Потому что с полковниками (Ельцин, Путин) России как-то сильно не везет, поскольку и царь Николай II тоже был полковником.