Читаем Сталин, Гитлер и мы полностью

Школу, где учился Адольф, содержал монастырь бенедиктинцев. Любопытно, что на портале монастыря был герб в форме стилизованной свастики. Адольф хорошо учился, пел в церковном хоре мальчиков и даже привлекался к церковным делам в качестве прислужника. Он всерьез мечтал о духовной карьере, хотел стать аббатом, любил забираться на стул в церковном облачении и произносить нечто вроде проповеди. В то же время обожал играть «в войну» и всегда стремился быть вожаком. В 1923 году, во время суда над Гитлером и его сообщниками, пытавшимися устроить в Германии фашистский переворот, власти попросили бывшего классного наставника Адольфа дать ему характеристику. Тот сообщил: «Адольф Гитлер был безусловно способным учеником. Но он был неуправляем, по крайней мере считался таким – упрямым, своенравным, вспыльчивым, не терпящим возражений. Замечания и предостережения учителей он нередко принимал с плохо прикрытым отвращением. Напротив, от одноклассников он требовал безоговорочного подчинения и стремился к роли лидера».

В дошедших до нас воспоминаниях современников Сталина о его юности даются такие же характеристики, как и о молодом Адольфе. Родители Сталина были бедными и неграмотными, отец в качестве сапожника обслуживал местную бедноту, мать стирала и помогала по хозяйству по чужим домам. Из троих сыновей двое умерли, не дожив до года, выжил один – Иосиф. (Два старших брата и сестра Адольфа Гитлера умерли в детстве в один год накануне его появления на свет.) В пять лет Сталин едва не лишился жизни, заболев тяжелой формой оспы, навсегда оставившей отметины на его лице. С детства у него была изуродована левая рука, которая стала на четыре сантиметра короче правой. Сам Сталин объяснял это тем, что попал в десятилетнем возрасте под автомобиль. Это утверждение вызывает большие сомнения. Дело в том, что первый в Европе автомобиль был собран в 1885 году. Могла ли хоть какая-то машина оказаться в захудалом городке Гори в 1889 году, да еще при этом наехать там на мальчишку? Едва ли… Зачем тогда Сталину эта, казалось бы, бессмысленная ложь? Чтобы скрыть подлинную причину своего уродства, потому что оно врожденное? (Достаточно было двух сросшихся пальцев на ноге.) Или потому, что это было следствием отцовских побоев? Кто теперь это узнает?..

Иосиф Иремашвили, близко знавший семью Джугашвили, вспоминал, что глава ее был неотесанным и жестоким человеком, часто был пьян и бил жену и сына. Матери удалось пристроить сына в местное церковное училище, в этом ей помог православный священник, в доме которого она убиралась. В этой начальной школе Сталин, как и Гитлер в своей, учился успешно.

Гитлер с ранних лет увлекался рисованием и подростком возмечтал уже не о служении церкви, а о карьере профессионального художника. Отец же видел для него одну дорогу – стать чиновником и отдал его в реальное училище. Там у Гитлера дела пошли совсем не так, как в школе. Уже в первом классе училища он просидел два года, из второго класса в третий его перевели только после специальной переэкзаменовки. К этому времени отец умер, и Гитлер бросил училище после четвертого класса. Так в 16 лет с образованием у него было покончено, он даже не получил аттестата зрелости. Мать по-прежнему, как могла (шла пенсия за умершего отца), баловала и опекала сына и даже собрала его в Вену, куда он направился, намереваясь изучать живопись в академии художеств.

Тот период он сам охарактеризовал так: «Венские годы учения и мучения». Правда, слово «учение» здесь употреблялось не в прямом, а в переносном смысле. С кипой своих работ, полный надежд, Гитлер дважды пытался поступить в академию, но там ему объяснили, что его способности могут найти применение только в черчении и архитектуре, но никак не в живописи. Но и в архитектурное отделение академии путь для него был закрыт, поскольку туда требовался аттестат зрелости. Итак, вместо учебы пришлось бороться за выживание в незнакомом городе. Гитлер вспоминал: «Вена – в этом слове для меня слилось пять лет тяжелого горя и лишений». Часто жил впроголодь, в поисках заработка довелось попасть и в чернорабочие. Наконец удалось устроиться чертежником. Потом начал подрабатывать, продавая свои акварели – городские пейзажи. В 1912 году переехал в Мюнхен, где попробовал поступить в местную академию художеств, но снова безуспешно. Любопытно, что там в полиции он зарегистрировался как «художник и литератор». О последней профессии он тоже подумывал. В Мюнхене работал чертежником и продавал свои акварели.