Читаем Сталин. Битва за хлеб полностью

«Уполномочил уездный исполком людей по сбору налога в Черновский волостной совет[119] и Орловский сельский комитет во главе с Федором Михайловичем Дрогойченковым, который раньше произвольно шарлатанил, воровал, охотничал, ни к какой работе не способен, с большим трудом свою фамилию пишет… И Дрогойченков сорганизовал совет и комитет с. Орловки и подобрал таких же людей — хищников, таких же, как сам. Когда организовал совет и комитет, то выражался, что „я — Царь, я — Бог, я — Власть, что хочу, то и сделаю, разорю во прах ваше крестьянство — это моё дело“…

При сборе налога Дорогойченков нагло расправлялся с крестьянами и по одному человеку приводили под конвоем крестьянина. Орловские милиционеры стояли сзади того жe крестьянина с заряженными револьверами и нагайками били по плечам. Так по порядку, всех вызывали крестьян на въезжую сборию[120], убийственно продавали хлеб и скот[121], и даже, когда получали деньги крестьян, то в присутствии его о сдаче налога не дали расписку… Выдавали расписку после, с многих крестьян получили больше, а указали в записи меньше, эти деньги делили по себе совместно с милицией… Раздевали на улице крестьян, забирали новую одежду, а свою, старую, бросали им. Отбирали все, что попало, как у Тимофея Гончарова пчел оставили без корма, а мед — кадушку около 4 пудов, взяли и разделили по себе, а пустую кадушку вернули ему. Лошадей позаго-няли, катались парами. Крестьян, тех, которые возили их под угрозами наглой расправой, застрелить. Во главе с Дорогойченковым справляли увеселительные вечера, собирали молодых девиц и женщин, заставляли их плясать и угощали их разграбленными роскожами. Говорил Дорогойченков, что „мне власть дана от уездного исполкома неограниченная“»[122].

«В с. М. Чурашево во время пиршества на свадьбе один из членов вол-совдепа т. Гавриков запряг четырёх баб в салазки, надел на них хомуты, седелки, бубенцы, к дуге привязал колокольчики, взял в руки кнут и тронул по улице диковину четверку. Порой Гавриков слезал со своих салазок, привязывал „четверку“ к воротам и входил в чью-либо избу; „лошади“, стоя на морозе, стучали зубами. За эту поездку бабам т. Гавриков заплатил по 40 руб. Те сначала взяли, но потом возвратили обратно»[123].

Вот уже несколько лет по Интернету гуляет «декрет о национализации женщин», который одни считают подлинным документом, другие — приколом анархистов. Но вот какая телеграмма пришла весной 1919 года Ленину.