Читаем Сталин: арктический щит полностью

Осуществление потребности устройства здесь военного порта, сопряженное с сооружением рельсового пути, могло бы, например, повести к тому, что в этом крае оказались бы проведенными телеграфные линии в ненадлежащем направлении, доки и мастерские могли бы оказаться не в той бухте, которая будет избрана для устройства военного порта, а в той, где ныне ощущается в них наибольшая потребность, административный центр мог бы быть перенесен не туда, где предположено будет устройство военного порта, и т. д. Все эти расходы весьма значительные и могущие весьма скоро представиться несоответственно затраченными…

Создав ценой огромных жертв боевой и крейсерский флот, мы не должны обрекать его на бездействие в течение большей половины года и лишать себя возможности пользоваться в военное время благоприятными решающими моментами. В этой возможности, то есть в обладании, насколько можно ближе к противнику, надежным опорным пунктом для внезапного нападения на слабейшего неприятеля или уклонения от боя с превосходными силами заключается один из важнейших залогов успеха. Имея незамерзающий порт, мы приобретаем возможность благовременно высылать в Тихий океан подкрепления (выделено мной. — Прим. авт.) и избавимся от расходов по содержанию там слишком больших сил…»

С.Ю. Витте не только пытался опровергнуть необходимость уже шедшего строительства военного порта в Либаве. Предложил он и свой вариант решения военно-стратегической задачи. Вновь вернулся к проблеме русского Севера: «Мурман находится всего в 3—4-дневном переходе от берегов Великобритании и в 6—7-дневном переходе от Средиземного моря и, следовательно, от торговых путей, где сосредоточены важные и жизненные интересы европейских государств. Он изобилует природными гаванями, которые могут быть обращены в порты с сравнительно небольшими затратами, не требуя при своей глубине работ по землечерпанию, которые при устройстве портов представляются наиболее трудными. В этом отношении мурманские заливы, если и могут быть сравниваемы с другими русскими бухтами, то только с севастопольскими. Но и перед теми они имеют важное преимущество, глубже врезаясь в материк, что при возвышенных к тому же берегах не только обеспечивают судам спокойную стоянку, но и дают флоту и всем его учреждениям полную защиту от бомбардировки со стороны моря.

Так, Кольская бухта на Мурмане вдается в материк на 50 верст (1 верста равна 1,06 км. — Прим. авт.), а вполне незамерзающая часть ее имеет 14 верст длины, считая от входа, и от 2 до 2,5 версты ширины, с многочисленными по обоим берегам бухтами и заливами, из коих лучшей представляется Екатерининская гавань, расположенная в 6 верстах от входа в Кольскую губу и вполне защищенная от океанского волнения. Берега ее преглубы и грунт прекрасный.

В длину собственно Екатерининская гавань имеет около 2 верст и в ширину от 150 до 220 саженей (1 сажень равна 2,3 м. — Прим. авт.)…

Совокупность объясненных условий делает Мурман особенно пригодным для создания там военного порта как опорного пункта, представляющего русскому флоту свободный выход во всякое время года и при всех обстоятельствах. Устройство такого порта, обеспечивая нашему доблестному флоту полный простор для действий во время войны и наиболее благоприятные условия для морского воспитания его личного состава (в чем наглядно убеждает пример поморского населения), дало бы государству возможность широко пользоваться флотом для достижения государственных целей в международных отношениях.

В настоящее время морские силы России, имея главные опорные пункты в замкнутых и замерзающих морях, лишены необходимой свободы действий, и, в случае войны, как выход русских крейсеров из Черного и Балтийского морей, так и обратный доступ им в эти моря может быть закрыт. В таком положении и находилось дело во время Крымской кампании, когда выхода в океан пришлось искать через Белое море…

В финансовом отношении устройство военного порта, например, в Екатерининской гавани представляет огромные преимущества. Здесь не потребуется таких, как в Либаве, затрат на возведение молов и на землечерпание, на устройство бассейнов и канала, так как Екатерининская гавань представляет природный портовый бассейн. То есть не потребуется именно тех расходов, которые составляют главнейшую статью сооружения портов, и притом статью, почти не поддающуюся сметным исчислениям. Устройство обороны порта потребует здесь также несравненно меньших затрат, нежели в Либаве, ввиду имеющихся естественных позиций. Сооружение военного порта на Мурмане, конечно, связано со значительным расходом на проведение туда рельсового пути, но эта затрата не может быть рассматриваема в качестве исключительно военного расхода, а, несомненно, будет иметь со временем и экономическое значение…»¹