Сталин редко выезжал на село. «Он страну и сельское хозяйство изучал только по кинофильмам, – сказал в 1956 г. его преемник Никита Хрущев. – А кинофильмы приукрашивали, лакировали положение дел в сельском хозяйстве». Убежденный в том, что зажиточные крестьяне – кулаки – прячут зерно, Сталин провозгласил: «Борьба за хлеб – борьба за социализм». 27 декабря 1929 г., через шесть дней после своего официального 50-летия, он объявил о «ликвидации кулачества как класса». Это была классовая война: кулаков ссылали и расстреливали. Деревенских бедняков, завидовавших зажиточным крестьянам, поощряли доносить на кулаков, что многие делали со злорадством, а все те, кто не желал вступать в колхозы, автоматически были заклеймены как кулаки.

Партия посылала на село отряды ярых коммунистов «раскулачивать» крестьян: они разоряли дома, отбирали зерно, сгоняли крестьян в колхозы. Эти люди ничего не смыслили в сельском хозяйстве и не представляли себе, какими последствиями обернется решимость Сталина принудительно заставить огромную, преимущественно крестьянскую страну выполнить поставленную им политическую задачу.

Кулаки в ответ забивали скот и уничтожали орудия труда, лишь бы ничего не досталось колхозу. Многие накладывали на себя руки, только бы не отправляться в ссылку. Другие бежали в города и искали там работу, что приводило к нехватке жилья и продовольствия. Сосланных набивали в теплушки, вагоны для перевозки скота, практически без еды и воды, и увозили за тысячи километров в суровые просторы Сибири, где оставляли без пищи и крова.

Голод

Начался голод. Были поражены целые регионы – и в первую очередь Украина, где умерло несколько миллионов человек. На Украине эту трагедию называют Голодомором. Были отмечены случаи каннибализма. В 1932 г. партия приняла «закон о колосках», призванный защищать колхозную собственность и названный так потому, что виновных в хищении даже горстки зерна, буквально нескольких колосков, приговаривали к расстрелу или к большому сроку лишения свободы (не менее 10 лет).

Второй главной задачей Сталина в то время было успешное выполнение первой пятилетки – плана экономического развития страны на 5 лет, принятого в 1928 г. Для осуществления этого амбициозного плана индустриализации Сталин отправил на экспорт миллионы тонн зерна – но это были не излишки, а жизненно необходимый хлеб.

Точно так же по вине Ленина в 1920–1921 гг. случился голод в Поволжье, однако Ленин в конце концов уступил и разрешил поставки гуманитарной помощи из-за рубежа. Сталин не желал показывать всему миру последствия своих ошибок, а уж о том, чтобы просить иностранной помощи, не было и речи. Распространение «дезинформации» о голоде сурово каралось. Деревни с голодающими оцеплялись блокпостами, не пропускавшими никого ни в ту, ни в другую сторону. Когда один из членов партии в письме к Сталину описал жуткие картины голода, Сталин попенял ему на то, что он сочиняет «сказки», и посоветовал использовать свой литературный талант в научной фантастике.

Влиятельным политическим и культурным деятелям с Запада показывали старательно подготовленные образцовые колхозы, в которых сытые, жизнерадостные крестьяне восхваляли прелести жизни в сталинской утопии. В числе тех, кто посетил Советский Союз и вернулся, подпевая Сталину, были Герберт Уэллс, Джордж Бернард Шоу и английский экономист и общественный деятель Сидни Вебб. Валлийский журналист Гарет Джонс в 1933 г. написал правду в серии газетных публикаций, за что подвергся жесткой критике со стороны западных наблюдателей. Джонсу запретили повторный въезд в Советский Союз, и в августе 1935 г. он умер при загадочных обстоятельствах, путешествуя по Дальнему Востоку.

«Головокружение от успехов»

Наконец Сталин осознал, что процесс зашел слишком далеко. В статье «Головокружение от успехов», опубликованной в «Правде» 2 марта 1930 г., он назвал темпы коллективизации «огромнейшим достижением», но при этом признал, что «у людей начинает кружиться голова от успехов, теряется чувство меры, теряется способность понимания действительности». В своем обычном стиле он обвинил в крайностях других. Крестьянам разрешили выходить из колхозов, если они того хотели. Этой возможностью воспользовались 8 миллионов человек. Однако затишье оказалось лишь временным – через шесть месяцев началась вторая волна коллективизации и раскулачивания.

Пятилетки и «съезд победителей»