Читаем Сталин полностью

После убийства Кирова началась подготовка к организации больших процессов, проводилось расширение сети исправительно-трудовых лагерей, осуществлялись массовые высылки. В сентябре 1936 года Сталин и Жданов, отдыхавшие в Сочи, направили телеграмму членам Политбюро, требуя замены наркома внутренних дел Ягоды, подготавливавшего первый большой публичный процесс, мотивируя ее тем, что ОГПУ на четыре года отстает в разоблачении троцкистских и других контрреволюционных элементов. Эпоху 1937 — 1938 годов в народе называют «ежовщиной» по имени преемника Ягоды — Н. И. Ежова, назначенного наркомом внутренних дел. Однако массовые репрессии против простых советских граждан, против руководящих партийных и государственных кадров, обезглавливание командования Красной Армии, создание огромной сети лагерей в Сибири и других местах не могли происходить без одобрения Сталина, а аресты и ликвидация многих тысяч руководителей — без его личного и прямого указания. Списки руководителей, подлежащих ликвидации, действительно готовил нарком внутренних дел, но для их одобрения требовалась виза Сталина и Молотова, а нередко и Кагановича. В 1937 — 1938 годах Ежов представил примерно 400 таких списков. По одним сведениям, в них содержалось много тысяч имен, некоторые источники называют 40 тысяч лиц.

«Сложилась порочная практика, когда в НКВД составлялись списки лиц, дела которых подлежали рассмотрению на Военной коллегии, и им заранее определялась мера наказания. Эти списки направлялись Ежовым лично Сталину для санкционирования предлагаемых мер наказания», — говорил Н. С. Хрущев на XX съезде партии.

Хотя Сталин пытался оправдывать политику массового террора выдвинутым им тезисом обострения классовой борьбы по мере строительства социализма, это никоим образом не уменьшает его личной ответственности. Сфабрикованные процессы и другие подобные акции были самыми громкими проявлениями волны террора, прокатившейся по всей стране. Первый большой процесс был сфабрикован по делу бывших руководителей так называемой «ленинградской оппозиции» — Зиновьева и Каменева.

Зиновьев и Каменев были арестованы вскоре после убийства Кирова. Первый процесс над Зиновьевым и его сторонниками состоялся 15 — 16 января 1935 года в Ленинграде. Всего перед судом предстало 19 обвиняемых в качестве членов так называемого «московского центра». С одной стороны, проводилась непосредственная параллель с делом 1932 года о «правой группе» Рютина, с другой стороны, это перекликалось с процессом «ленинградского центра», руководителем которого считался убийца Кирова Николаев и члены которого по обвинению в террористической деятельности были казнены в декабре 1934 года. Согласно обвинению, зиновьевцы несли моральную ответственность за убийство Кирова. Однако обвинительное заключение содержало и такие невероятные положения, как стремление обвиняемых к реставрации капитализма, разжигание террористических настроений и так далее. Обвиняемые не признали себя виновными ни в чем, за исключением моральной ответственности. Они отрицали, что знали что-либо о деятельности заговорщиков, о подготовке убийства. 16 января был объявлен приговор. Зиновьев получил 10 лет, Каменев 5 лет тюремного заключения, с тех пор они так и не вышли на свободу. Этот пример показывал, что Сталин стал располагать все большей, правда еще не совсем неограниченной, властью в Политбюро и партии, поскольку ранее никогда подобные меры не принимались по отношению к деятелям разгромленной оппозиции.

Летом 1935 года со ссылкой на то, что следственные органы получили в свое распоряжение новые материалы, которые иначе освещают роль Каменева, был затеян новый процесс. На основе части 8 пресловутой 58-й статьи Уголовного кодекса РСФСР ему было предъявлено обвинение в террористических действиях против руководителей Советского государства. Каменев тогда получил дополнительный срок тюремного заключения. Именно во время второго процесса над Каменевым было распущено Общество старых большевиков, начата кампания против А. С. Енукидзе. За этими акциями угадывалось и официальное стремление узаконить новый подход к истории партии до октября 1917 года, ведь Общество старых большевиков было само по себе живой партийной историей. Енукидзе же выступал со статьями по истории революционного движения Закавказья. Тогда, в период расправы с поколением старых большевиков, настоящая, фактическая история партии не имела уже права на существование.

Концепция январского процесса 1935 года к началу 1936 года претерпела коренное изменение. К этому времени были проведены аресты, связанные с подготовкой будущего процесса, шли допросы, которые должны были подтвердить, что в стране существовал троцкистско-зиновьевский террористический центр. Собственно, пересмотр процесса 1935 года был направлен на то, чтобы доказать существование заговора объединенной оппозиции 1926 года. Из арестованных выбивали показания такого рода.