Читаем Сталин полностью

В сентябре 1922 года в письме Л. Б. Каменеву для членов Политбюро, а затем в продиктованных им 30 и 31 декабря записках «К вопросу о национальностях или об „автономизации“ он изложил свои мысли по этому вопросу. В записках Ленин подчеркивает, что отклоняет сталинский план „автономизации“, опасаясь усиления бюрократического централизма. На основе пятилетнего опыта Советской власти Ленин пришел к убеждению, что еще ранее надо было обратить больше внимания на аппарат, который Советская власть унаследовала от царских времен. Этот аппарат, зараженный великорусским шовинизмом, является питательной средой для бюрократических идей централистской автономизации, направленных против федерации.

Ленин считал врагом № 1 по отношению к федерации республик великорусский шовинизм, общественную базу которого составляла бюрократия, великорусский чиновничий аппарат, унаследованный от царизма. К малейшим уступкам великорусскому шовинизму он подходил как к созданию живительной среды для местного национализма, потому что русский шовинизм отчуждал национальные слои республик не только от федерации, но и от самой Советской власти.

В последних статьях Ленина — в так называемом «политическом завещании» — выражены многие основополагающие идеи, имеющие методологическое значение, в том числе и по национальному вопросу. Например, он формулирует основной принцип вопроса о федерации равноправных республик и вообще идеологической борьбы с национализмом, говоря о том, что коммунистам на первое место нужно ставить борьбу против национализма собственной нации.

С точки зрения нейтрализации различных оттенков национализма в общественно-политической жизни значительным является и ленинское утверждение о том, что «интернационализм со стороны угнетающей или так называемой „великой“ нации… должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически. Кто не понял этого, тот не понял действительно пролетарского отношения к национальному вопросу, тот остался, в сущности, на точке зрения мелкобуржуазной и поэтому не может не скатываться ежеминутно к буржуазной точке зрения»[45].

Политические действия Ленина в связи с планом создания федерации советских республик не были безуспешными. 26 сентября 1922 года в уже упоминавшемся письме Каменеву в связи с образованием СССР он писал: «т. Каменев! Вы, наверное, получили уже от Сталина резолюцию его комиссии о вхождении независимых республик в РСФСР.

Если не получили, возьмите у секретаря и прочтите, пожалуйста, немедленно. Я беседовал об этом вчера с Сокольниковым, сегодня со Сталиным. Завтра буду видеть Мдивани (грузинский коммунист, подозреваемый в «независимстве»).

По-моему, вопрос архиважный. Сталин немного имеет устремление торопиться. Надо Вам (Вы когда-то имели намерение заняться этим и даже немного занимались) подумать хорошенько; Зиновьеву тоже.

Одну уступку Сталин уже согласился сделать. В § 1 сказать вместо «вступления» в РСФСР — «Формальное объединение вместе с РСФСР в союз советских республик Европы и Азии».

Дух этой уступки, надеюсь, понятен: мы признаем себя равноправными с Украинской ССР и др. и вместе и наравне с ними входим в новый союз, новую федерацию, «Союз Советских Республик Европы и Азии»[46].

Ленин затем излагал другие поправки к плану создания на основе равноправия федерации республик. Однако, несмотря на это, как мы уже указывали, не все произошло, как того хотел Ленин.

Осенью конфликт приобрел еще более острые формы. Новый Генеральный секретарь ЦК партии Сталин и другие товарищи, придерживавшиеся одинаковых с ним взглядов на проблему федерации, продолжали политику принуждения, нажимая на грузинских коммунистов, которые ориентировались на менее жесткие планы создания федерации, скорее даже конфедерации. Сталин же противопоставлял местному национализму самые плохие формы бюрократического централизма,

Вместо комиссии Дзержинского, чья поездка для улаживания конфликта окончилась неудачей (как говорил Ленин, Дзержинский «отличился тут тоже только своим истинно русским настроением»[47]), Владимир Ильич направил в Грузию Куйбышева, для того чтобы он взял все это дело в свои руки. Дискуссия настолько обострилась, что в пылу словесной перепалки в присутствии Рыкова дело дошло до рукоприкладства. Орджоникидзе ударил одного из грузинских коммунистов. Ленин, который в тот момент был тяжело болен, не сразу узнал об этом инциденте. В день образования СССР 30 декабря он начал диктовать письмо «К вопросу о национальностях или об „автономизации“. Оно стало как бы одной из частей его политического завещания. В бюрократическом централизме и проявлениях великодержавного шовинизма он усматривал факторы, которые больше всего могут тормозить будущее развитие Советского Союза. Источник этих двух явлений, по его мнению, был один. „Видимо, вся эта затея «автономизации“ в корне была неверна и несвоевременна.