Читаем Сталин полностью

«Сталинская революция» уничтожила капиталистические отношения и связанные с ними остатки общественных групп. Однако она вновь частично воспроизводила их, поскольку не разрабатывала социалистических альтернатив производства, обладавшего одновременно экономичностью и в то же время обобществленного. Сталинское экономическое устройство нашло воплощение в своеобразном соединении командно-бюрократических отношений с симулированным, иллюзорным рынком или с черным рынком. Эта экономическая система во многом строилась на базе докапиталистических принципов личного служения, личной преданности и верности. Личная зависимость превращалась в решающую движущую силу в экономике. Все это выразилось в построении чиновничьей «номенклатуры», сервилизме аппаратчиков, в формировании верноподданического сознания и дополняющей его практике командования. Такой способ ведения хозяйства привел к созданию огромного аппарата принуждения, содержание которого вызывало серьезные трудности. Уже в 30-е годы этот аппарат мог конкурировать с гигантским хозяйственным и финансовым аппаратом товарно-рыночного капиталистического общества, по крайней мере по своим параметрам и паразитическому характеру.

Этот аппарат стремился формировать по своему образу и подобию функционеров, которых к тому же в массовых масштабах начали вытеснять беспринципные карьеристы, со всех сторон старавшиеся примазаться к власти. Тот факт, что сознание «слуг» и «командиров» стало экономическим фактором, можно объяснить не только влиянием традиций российской истории. Система личной зависимости идеологически оправдывалась тем, что она якобы тождественна революции. Однако замалчивалось то, что между революционным большевизмом и сталинской личной диктатурой произошел радикальный разрыв. Сталинская экономическая система, несмотря на свой антикапитализм, возводила все новые препятствия на пути осуществления рожденной революцией идеи общественного равенства.

Согласно взглядам Ленина, требование общественного равенства без ликвидации классов есть нечто иное, как демагогия. С целью затуманивания новых противоречий появились утверждения, что именно сталинская система хозяйствования породила мелкобуржуазную уравниловку. Но в действительности сталинская система хозяйствования и распределения была противником всякой уравниловки. Представления Сталина о социализме, так же как и практика его «социализма», в отличие от распространенного мнения, опирались не на уравниловку. Более того, после ликвидации кулачества он говорил, что общественное равенство практически установлено. Его выступления против уравниловки означали, что решение вопроса о действительном общественном равенстве откладывается, он даже препятствовал ему. Сталин усиленно старался ликвидировать еще существовавшие эгалитаристские традиции в рабочих массах.

В беседе с Э. Людвигом в декабре 1931 года Сталин пространно объяснял, что марксизм и социализм отрицают уравниловку: «Такого социализма, при котором все люди получали бы одну и ту же плату, одинаковое количество мяса, одинаковое количество хлеба, носили бы одни и те же костюмы, получали бы одни и те же продукты в одном и том же количестве, — такого социализма марксизм не знает.

Марксизм говорит лишь одно: пока окончательно не уничтожены классы и пока труд не стал из средства для существования первой потребностью людей, добровольным трудом на общество, люди будут оплачиваться за свою работу по труду. «От каждого по его способностям, каждому по его труду» — такова марксистская формула социализма, т. е. формула первой стадии коммунизма, первой стадии коммунистического общества…

Совершенно ясно, что разные люди имеют и будут иметь при социализме разные потребности. Социализм никогда не отрицал разницу во вкусах, в количестве и качестве потребностей. Прочтите, как Маркс критиковал Штирнера за его тенденции к уравниловке, прочтите марксову критику Готской программы 1875 г ., прочтите последующие труды Маркса, Энгельса, Ленина и Вы увидите, с какой резкостью они нападают па уравниловку. Уравниловка имеет своим источником индивидуально-крестьянский образ мышления, психологию дележки всех благ поровну, психологию примитивного крестьянского «коммунизма». Уравниловка не имеет ничего общего с марксистским социализмом. Только люди, не знакомые с марксизмом, могут представлять себе дело так примитивно, будто русские большевики хотят собрать воедино все блага и затем разделить их поровну. Так представляют себе дело люди, не имеющие ничего общего с марксизмом»[95],