Читаем Сталь и песок полностью

Широкая магистраль была ярко освещена многочисленными прожекторами и наполнена гулом никогда не останавливающегося движения. Словно гигантская змея из света и стали, трасса пронизывала ночь движением. И словно пытаясь загипнотизировать наблюдателей, поражала воображение хороводом огней и теней всех размеров.

Большие многосоставные туши легендарных марсианских дальноходов, казались не поворотливыми гусеницами, но приближаясь, личинки вырастали в огромные многосегментные составы ведомые пустынными тягачами.

Плавно перекатываясь на четырех парах слегка сплюснутых шин, что подымались над корпусами на добрую треть, гигантские колеса скрывали за собой большую часть корпуса. Усеянные отметинами бурь, проевшими в некогда ровных окрасах заметные проплешины отполированной стали, корпуса были покрыты желтоватыми пятнами антикоррозийного покрытия.

Меланхоличный разрез обзорных окон давал широкий обзор экипажу, что бы осторожно катясь по бетонным плитам не раздавить многочисленную "мелочь" огромными колесами. В свое время именно эти невероятные сплетения жгутов спиц и стали, обрамленных потрескавшимся псевдокаучуком и прославили легендарную устойчивость трехэтажных тягачей. Из-за особенностей размещения колес и огромной массы, тягачи славились способностью спокойно продолжать движение по маршруту в любую бурю, обеспечивая бесперебойные доставки грузов в любую часть освоенного Марса.

— Вот это громадина! — восхищенно выдохнул Косяк, — Командир это, что же за драндулет такой?

— Эх, Косяк, Косяк. Нужно было не по девкам мотаться, а почитал бы историю освоения, — немного раздражаясь произнес Череп, — это же и есть марсианские поезда. Такие штуки мотаются между столицей и заставами. В основном это грузовые составы, но в них есть возможность перевозить пассажиров. Если я не путаю, то они трех этажные. Даже лифт есть для удобства пассажиров. Но в основном, — это транспортники. Сюда везут кристаллы, а обратно оборудование, продукты ну и всякую нужную мелочь.

Оживленная трасса необратимо надвигалась. Превращаясь из полоски света — в непреодолимую преграду, проступила массивными плитами покрытия, словно плотина перекрывшей море песка.

Бетонные покрытие, по замыслу строителей укладывались на сваи, с таким учетом, что бы в сквозном туннеле под трассой можно было проскочить на другую сторону долины. Но толи не просчитали плотность грунта, толи не взяли в учет кочующие пески, но перебраться на другую сторону песчаного моря, было возможно только покружив по редким развязкам. Которые "радовали" заплутавших путников, встречаясь только на сотых километрах трассы.

— Дыба, вы решили попробовать лбами прочность бетонных плит? — обеспокоено поинтересовался Череп, — пора уже гонку прекращать.

— Сейчас, — тяжело выдохнул Дыба, — …мы с Тузом договорились до развязки.

Череп взглянул на спутниковую проекцию. На ней две букашки резко сворачивали и неслись вдоль жирной полосы трассы. До развязки оставалось каких-то двадцать километров. Вздохнув, Череп прикинул расстояние до места встречи с караваном.

С такой скоростью они успеют как раз вовремя. Можно смело прикорнуть. Передав командование Милашке, убаюканный мягким покачиванием, Череп уплыл в легкую дрему.

— Череп! Хватит дрыхнуть вставай. Приехали, — разрывая паутину легкой дремы, голос Косяка вернул Черепа к реальности, — А то прохрапишь все на свете.

— Все, все не ори, — пробурчал Череп, пытаясь прогнать остатки дремы мощным зевком.

Оглядываясь в окружающем столпотворении техники, Череп пытался понять, где они находятся. Милашка стояла на обочине трасы, а бетонного бордюра противоположной стороны, не видать из-за рядов стремительных теней стальных гончих. Пролетавшие со свистом машины, обдавали упругими волнами воздуха. Побеспокоенные потоки разряженной атмосферы резко хлопали о броню, пытаясь перевернуть посмевших встать на пути, но добивались только мягкого покачивания корпусов.

Разнообразие видов техники поражало своей фантазией. Зачастую проносились такие образцы, что Дыба как знаток просто хлопал глазами, пытаясь понять принцип по которому это чудо не разваливается и вообще несется с приличной скоростью. Занося очередную диковинку в базу, с удивлением узнавал как тот или иной образец являлся стандартной моделью. Купленной, а зачастую и угнанный траулер, изменялся до неузнаваемости обводов фантазией владельца или величиной суммы на счету.

— Командир нам долго еще загорать? — с ленцой протянул Косяк.

— Еще десять минут, — ответил Череп, рассматривая всплывшую часть карты.

На просвечивающейся плоскости, Милашка выстроила симуляцию с приближающимся караваном и условным местом встречи.

— А то мне уже скучно, — избаловано произнес Косяк, — Командир, а дай канал с "кабанчиком".

— Косяк, а как же Милашка?! — встрял Дыба, — ты ее променял на Слепня?!