Читаем Сталь и песок полностью

— Э-э, — озадаченно промычал Косяк и слегка растеряно продолжил: — ну не знаю, что-нить придумаем. Все ты мне какие-то ребусы ставишь, вон пусть Череп думает, у него голова большая.

— А че думать, тут и думать нечего, — хмурясь, пробормотал Череп, рассматривая перечень повреждений. — Все, парни, откатались мы, у нас повреждены генераторы. "Косолапый" влепил от души. Фиксатор учебных попаданий отрубил ходовую.

Просматривая данные, которые выдал учебный фиксатор, Дыба возмущался больше всех — условные повреждения были рассчитаны на стандартного "Медведя", и не учитывали толщину брони "Милашки", так, что реально попасть в их генераторы противник ни как не мог.

— Командир, вызов по внешнему каналу, на общей частоте, — с придыханием пропел шаловливый голос Милашки.

— Косяк, ты достал, не меняй общий голос! — уже начиная злиться, начал Череп, — Невозможно настроиться на рабочий лад!

— А че, нормальный голос, — вступился за товарища Дыба, и шепотом продолжил: — Косяк потом мене поставишь такой.

— Вот маньяки, — проворчал Череп, и ответил Милашке: — Давай канал.

— Говорит Командир Корпуса Шершней, вызываю бортовой номер тринадцать, — прогрохотал мужской голос.

— Борт тринадцать слушает, — стараясь подражать мужественному голосу, чеканя слова произнес Череп.

— Э, — протянул удивленный юношеским тембром ветеран и с секундной паузой продолжил: — предлагаю вам сдаться.

— Не согласен, — отбиваясь от рвущегося в эфир Косяка, горячо возразил Череп, — ситуация как минимум — патовая.

— Послушайте, вы, — прорвавшаяся голосе ветерана злость наполнила его шипящими интонациями, — да в реальном бою мы вас просто запекли бы в этом мешке! Расстреляли бы с дистанции, навесными, а не лезли бы в эту мышеловку!

— Не согласен, — пытаясь по привычке поправить очки не отступал Череп, — в реальном бою, мы не сидели бы здесь, а разнесли бы любую по выбору машину и спокойно бы продолжили наш разговор.

— Это беспредметный спор, курсант, — прозвучавшей в голосе стали хватило бы на отлив нового корпуса Милашке, — я выношу разбор учений на рассмотрение штаба. И, что бы ни говорили, я считаю, что одна машина не решает исхода сражения.

— Согласен с вами — спор беспредметный, — разобравшись, что офицера просто бесит факт, что какие-то молокососы утерли ему нос, Череп потеплевшим голосом продолжил: — Приглашаю вас на борт после учений. А после изучения технических характеристик и боевого потенциала нашей машины… продолжим наш спор.

— Договорились, — заинтересованно произнес командир Шершней, — заскочу.

Закончив разговор, Череп в ожидании разблокировки всех узлов Милашки, осматривал побоище. Сканируя стоявшие рядом машины, отмечал меткость ветеранов.

— Смотри, Косяк, как дядьки умеют! Ни одного лишнего выстрела, все в яблочко, — поучительно сказал он, и передразнивая манеру Косяка, продолжил — а ты?! "Дайте мне мощи, дайте мне мощи", вон учись, чтобы так же ложил.

— А чего… Да я с закрытыми глазами, с двух километров могу отшибить "Вепрю" яйца…, — гордо ответил Косяк.

Дыба, подняв Милашку в маршевое положение, попробовал тронуться с места, но без разрешающего сигнала Командующего учениями фиксатор продолжал блокировать "поврежденные" узлы. Дыба хмыкнул:

— Косяк, на фига нам их яйца? Они, что сюда не трахаться приехали…

Череп рассматривал поле застывших машин, когда ожила еще невостребованная в ходе учений система противовоздушной обороны.

— О! Парни, "батяня" летит, сейчас пряники будет раздавать, — ехидно прокомментировал Косяк, сопровождая взглядом приближающуюся точку турболета, — рядом мелочь пузатая…, вот бы шарахнуть по ним ракеткой другой, чтоб просрались гады…

— Конечно Косяк, а потом давай еще и батяне всадим по одной в каждую четверку… И нам тогда по медали дадут амерекосы какие нить…

— Фу Дыба…я не знал, что ты такой предатель, — театрально выразив презрение, Косяк ехидно добавил, — хотя хохлы всегда посматривали за бугор. И ты решил переметнуться?

— Да пошел ты…, — обиделся Дыба, уставившись на приближавшуюся стальную птицу.

Вырастая из отметки приборов в стального гиганта, штабной турболет опровергал все понятия земной аэронавтики. Капле видный фюзеляж окрашенный в черное бока которого оттенялись золотой подводкой, раскинул в ширь перекрестья мощных ребристых конструкций напоминавших крылья. И на этом последнее сходство с земными аналогами заканчивалось., что бы удержать такую конструкцию в жиденькой атмосфере Марса, махина оснащалась четырьмя тяговыми двигателями, в шаровых резервуарах которых создавалась управляемая реакция распада, энергия которой вырывалась наружу через управляемые энергетические сопла. И изменяя вектор энергетического поля, магнитные ловушки, горбами высившиеся на подобие крыльев, заставляли машину двигаться в ту или иную сторону.