— А что, пластун? Можно. И косых там, запасов — жопой есть можно. И радиостанция мощная. Можно открытым текстом шпарить. Такие мол и такие…Просим помощи. Свои..

— Да? Только что ты с охраной делать будешь? Их там тысячи. У нас менее тридцати человек…

— А чего нам остается, Артем? Ну давай на все хер положим, на ребят пленных, на Дерюгина, на мудаков штабных!..Оглобли повернем и до хаты…к бабам под бочек?

Пшеничный покусал губы, смотря на розовую полосу рассвета, с каждой секундой захватывающей все больше темного неба и кивнул.

— Ударим за два часа до того как наши ядерным херакнут… В полдень. Когда точно не ждут. Все обнюхаем, каждую травинку…время есть, что бы косых изучить подробно. У тебя сколько ПТУР?

— Две пусковые и восемь ракет..

— Думаю хватит. Налетаем, выбиваем охрану, освобождаем наших…Пусть пешком уходят. Мы прикроем. На сколько хватит.

— Тогда надо ближе к городу держаться. Дольше проживем. И шанс ребятам дадим. Хоть и мизерный..

— Что с Дерюгиным?

— Его в машину. Двух человек и полные канистры дадим. Пусть уходит к точке эвакуации. На колесах он из зоны поражения быстро выйдет.

Уже перед самой атакой, спецназовец подполз к Артему и спросил

— У тебя дети есть, пластун?

— Да нет пока, а чего?

— У меня трое…Жена дочку родила, пятнадцатого числа. Жаль, не увижу…

— Попы говорят, что есть загробная жизнь. С неба увидишь..

— Если не врут. Оскалился Пашутин. Если врут, я их с того света достану.

Лагерь был куском степи на восточной окраине городка — который обтянули колючей проволокой и установили внутри периметра десяток быстро сборных щитовых бараков. Ну и вышки по углам. За проволокой, ворочались какая-то серо-коричневая масса. Пленные. Свои…которых надо вытаскивать.

Нападение русских, на лагерь военнопленных, коменданта особого района, старшего полковника Вейшенга Тао- не удивило. Рано или поздно это должно было случится. Сейчас, по гарнизону была объявлена боевая тревога и солдаты занимали привычные позиции.

Все — таки хороша была задумка генерала Цзоу, о размещении здесь, лагеря военнопленных. Гарантия от ядерного удара. Русские, теперь заботится о своих солдатах- на свою беду.

— Бронемашина, на семь часов…

ПТУР 9М133, вырвалась из пускового контейнера и устремилась к цели, пикируя на китайский БТР. Еще секунда и бронетранспортер исчез в огне взрыва.

Слева и права, долбили, захлебываясь огнем пулеметы "Корд" и КПВТ, полосуя огнем, мечущуюся охрану.

"Тигр" выкатился вперед, когда Пшеничного что-то ударило под зад и выбросила из машины на пыльную землю. Упав на землю, он понял — что ничего не видит и не слышит.

"Черт, по моему-все!"

Тут он почувствовал, что его кто-то тянет за шиворот и в глаза, чуть — чуть проникает свет.

Еще через секунду, один из его пластунов, опытный ефрейтор Тетерин, промывает ему глаза водой из флажки…

— Командир, тебе кровью глаза залило! Не дергайся! Сейчас смою..

— Что случилось?

— Там мины…Вы прямо на мину наехали…Пашутина в клочья — тебе повезло..

— Бл…я. Прорвались к лагерю?

— Да ты чего, командир? Там косых как грязи да еще мины…Уходить надо..

— Приказ…Выполнять..

Прошептал Артем, теряя сознание.

Огромный, четырехмоторный Ту-95МС, несущий под крыльями две снаряженных ядерной боевой частью Х-55, парил в небе под прикрытием пары Су-27, ожидая приказа из Москвы.

Когда приказ пришел, стратегический бомбардировщик лег на боевой курс и выпустил ракеты, не долетая до Аягуза больше полутора тысяч километров. Этого было достаточно, что бы превратить город и его окрестности в выжженную, мертвую пустыню. Вместе со всеми живыми существами.

Генерал Болдин, положив трубку правительственной связи, вытер пот со лба и повернулся к своему заместителю, полковнику Глушко.

— Вроде пронесло…Володь. Никто ничего не узнает. Пропали без вести при прорыве…Вот и все..

Провинция Тобук. Саудовская Аравия. 21 августа

— Что скажешь, агент Розетти, каковы наши шансы спасти свои задницы?

Луис, сделал маленький глоток воды, перед тем как проглотить подержал воду на языке.

— Думаю, мистер Бест, шансы один-к ста…

Реддэн, изучавший окрестности через прицел Мк14 EBR позаимствованной им их арсенала покойного "тюленя" Рэптора Кокрейна, свистнув, предупреждающе махнул рукой, тут же свернувшись в окопчике, зажав уши руками.

С пронзительным визгом, на их импровизированные позиции стали падать мины. Одна, другая. Вот третья, упала уже совсем рядом, обдав Луиса волной раскаленного воздуха наполненного стальными осколками.

Летающий госпиталь FEMA, представлял из себя старенький "Геркулес",списанный семь лет назад из национальной гвардии и уже готовый к медленной смерти на кладбище самолетов, если бы не ураган "Катрина", чуть не уничтожавший миллионный Новый Орлеан. Тогда выяснилось, что у службы чрезвычайных ситуаций США — нет ни одного самолета могущего, словно реанимобиль, доставить тяжелораненых с места ЧП в клинику. В армии есть, у FEMA-нет.