В трубке сразу же раздался тяжелый выдох.

– Я уже понял. Теперь давай обсудим маршрут.

– Подожди, у меня перед глазами нет карты, – я обернулась к машине, из которой дети обеспокоенно наблюдали за мной, но окна всё же не рисковали открывать.

– Тебе не нужна карта, ты и так всё запомнишь. Не переправляйтесь через Хальсскоу, Корсер и Нюборг – так Вы значительно увеличите маршрут. Езжай к Рёдбю, там вас будет ждать паромщик, представишься фамилией Диес и он переправит вас через пролив Фемарн-Бельт до немецких берегов, выгрузит вас у Киля. По возможности объезжай населённые пункты, пусть Рёдбю и Киль станут исключениями – по последним данным, там Сталь ещё не зафиксирована. В Германии выедешь на центральную трассу, проложенную в прошлом году вглубь швейцарской территории…

– На О2? Но это может быть слишком рискованным. Трасса центральная, она может быть забита.

– В Германии, как и в большинстве стран Европы, объявлено чрезвычайное положение, введён комендантский час. Судя по спутниковым снимкам, люди либо соблюдают правительственное предписание, либо уже полегли от вируса.

– Звучит ободряюще.

– Как есть.

– Что касается режима ЧС: каков шанс, что военные обстреляют автомобиль с нарушителями комендатского часа?

– Шансы минимальны.

– Но они есть?

– Едва ли… Послушай, военным сейчас не до нарушителей комендантского часа. Навряд ли ты рискуешь столкнуться с подобным.

– Я здесь каждую секунду рискую.

– Прости. Я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы помочь…

– Брось, что ты можешь? Ты сейчас в Швейцарии, а мы в Швеции. И, похоже, единственный шанс моего с детьми спасения заключается в том, чтобы добраться до твоего убежища… – я тяжело выдохнула. – Послушай, а у тебя там точно безопасно? То есть: стоит ли рисковать ради этого? Или я проеду сквозь полыхающую Европу для того, чтобы в итоге очутиться в какой-нибудь палатке в швейцарских горных лесах под открытым небом? В таком случае я могла бы поискать укрытие и здесь, не идя на неоправданный риск.

– Тебя, вроде как, палатки и открытые небеса не должны смущать, – ухмыльнулся мужской голос, отчего на душе неожиданно полегчало. – Нет, у меня здесь самое настоящее убежище, со стенами и рвом заполненным кольями, так что риск определённо точно будет стоить всего.

– Ладно, я поняла… – За моей спиной раздался голос Тристана – он призывал меня вернуться в машину. – Слушай, Беорегард, – я решила произнести его имя, потому как моё он называл неоднократно, – на самом деле всё же жаль, что мы с тобой так и не познакомились. В конце концов, мой брат плюс твоя сестра равно общие племянники, знаешь ли.

– Не переживай. Ещё познакомимся. Если всё пойдёт хорошо, будешь здесь уже спустя сутки.

– Что-то мне подсказывает, что не всё пойдёт хорошо.

– Теона, я тебя не знаю, но, пожалуйста, окажись оптимисткой.

– Не знаю по поводу оптимистки, но я явно не из пессимистов. Так что тебе повезло, – на сей раз усмехнулась я. Просто потому, что мне это было необходимо для зарядки. – Всё, закругляемся. Не будем тратить время. На всякий случай периодически пытайся выходить с нами на связь. И можешь не переживать: дети в надёжных руках.

– Тогда, может быть, сразу в Швейцарию поедешь?

Злость вернулась как по щелчку.

– До встречи через сутки, Беорегард.

Я отключила звонок прежде, чем успела бы сорваться на грубость. И сразу же сжато выпалила себе под нос жизнеутверждающее и определяющее слово: “Придурок!”.

Повернувшись лицом к машине, я посмотрела не на обеспокоенных детей, буквально прилипших к лобовому стеклу, а именно на машину. Её внешний вид был явно подпорчен, однако, несмотря на видимые вмятины, царапины и даже пару сколов, она всё ещё имела вид надёжной крепости. Вот что значат правильно вложенные деньги. Может быть, на такой машине у меня и будет один шанс из миллиона, может быть, только на такой машине я и смогу вывезти себя, детей, родителей и, конечно же, кота в безопасное место… Если таковое, конечно, имеется, и все слова моего сводного, а значит никакого родственника, не самонадеянный обман, в который он сам слепо верит и заставляет поверить меня.

Глава 17

Ни одну радиоволну мы так больше и не смогли словить. Даже белый шум пропал – образовалась пустота, которую в обычных условиях я восприняла бы за банальную поломку магнитофона. Однако мы находились в эпицентре необычных условий.

Пытаясь разрядить обстановку, я попросила Спиро достать из моего рюкзака походную флешку, на которой было записано и перфекционистски рассортировано по папкам более десяти тысяч отобранных мной треков. Моя личная коллекция хорошей музыки, регулярно пополняющаяся в течение последних пяти лет, неоднократно спасала меня в моих не всегда надёжных путешествиях, особенно во времена плохой погоды, но сейчас музыка напрочь отказывалась мне помогать. С каждым оставленным позади десятком километров моё настроение становилось всё более и более опущенным.