Туман медленно разошелся в стороны и приоткрыл сочащийся влагой каменный бок. Чуть подработав боковыми рулями, Ягер скользнул рядом со скалой и по плавной дуге завалил лодку влево, в узкую расщелину. Еще через пять минут он уже сворачивал парус, посадив суденышко рядом с другими контрабандистами. Дождавшись охранника с грузчиками, показал привезенные коробки и подождал, пока товар займет свое место в телеге. Получив горсть медных монет, юноша посмотрел на темнеющее небо над головой и решил не торопиться с вылетом. Лучше заглянуть в таверну, переночевать. Может, с кем еще получится договориться об обратном рейсе. Порожним лететь смысла мало. Да и берет он за доставку сущие гроши – просто удача для торговцев.

Но до таверны ему дойти не дали.

– Ты из Хапрана? – дорогу перегородил старейшина базы контрабандистов. За спиной лениво поигрывал короткой дубинкой телохранитель.

– Да, господин Оунт.

– Хвалили тебя. Язык за зубами держишь и удачлив в меру… Пошли, разговор к тебе есть. И послушай моего совета: лучше тебе с предложением согласиться. Или дорогу сюда придется забыть совсем.

Глава 4

Жестокий север

Крохотный жук медленно опустился на каменный парапет и задумался, куда бы ему направиться. Сидевший на скамейке стражник лениво подтолкнул ярко зеленую кроху грязным ногтем и поморщился: жарко. Вроде как осень вот-вот должна начаться, а жарит, будто самая середина лета. И даже облачка завалящего нет, сплошная синева. И стаи птиц… Птиц… Хотя для перелета рано пока, с чего бы…

– «Сыроеды»! – разорвал тишину в крепости перепуганный вопль. – Флот с северо-запада, больше сотни кораблей!

И следом за криком загремел набат, поднимая охрану и выгоняя всех из прохладной караулки на солнцепек. Пограничная крепость суматошно готовилась к обороне.

Из ворот на полном скаку вылетел всадник и помчался в порт, который выстроили между разросшимся городком и военным поселением. Еще пятьдесят лет тому назад Эйзин никто и на карте бы найти не смог без подсказки. Но потом растущая торговля превратила ровное поле на краю деревни сначала в крохотный порт, а потом как по взмаху волшебной палочки деньги изменили все вокруг. Выросли красивые белые дома по бокам мощенных камнем улиц. Вспухли раздутыми боками корабельные эллинги. Со стапелей раз в месяц поднимались в небо грузовые суда, тут же включаясь в бесконечный круговорот перевозок. Крепость перелицевали скальными блоками, подняв стены повыше и украсив верхушку щербатыми зубцами. Ну и торговля на двух рынках в Эйзине теперь не затихала ни на день. Пушнина от соседей, лес с ближайших лесопилок, горы фруктов и ворох тканей. Все, чего душа желает. И минимальные пограничные пошлины, которые давали возможность купцам заработать куда больше, чем у жадных до чужих карманов таможенников Барба. Вот и рос и хорошел с каждым днем город. Пока не зашелся в надсадном звоне набатный колокол.

Медленно разворачиваясь, в небо поползли два сторожевых галеона. Вестовой успел предупредить охрану в порту, и теперь пузатые корабли тянулись все выше, чтобы прикрыть крепость сверху от возможной бомбардировки. Еще четыре легких шхуны лихорадочно сгребали экипажи и ловили каждого, кто оказался в этот неудачный день в порту. Вертким небольшим шхунам нужно было отгонять легкие драккары пиратов, если те вздумают сунуться поближе к городу. Проблема лишь в том, что дежурные команды галеонов почти в полном составе всегда честно тянули лямку, занимаясь или ремонтом, или погрузкой купеческих судов поблизости. А вот на других кораблях с дисциплиной было куда как хуже. И теперь в небо могли поднять только одну посудину, с трудом собрав некое подобие экипажа. Три других шхуны так и стояли с опущенными сходнями.

Хотя большой роли это все равно не играло. Вся заранее продуманная схема выстраивалась для отражения набега одного чужого клана. Максимум – двух. Когда крепость должны были блокировать пять-шесть драккаров, давая возможность остальной вольнице атаковать город и окрестности. В этом случае и галеоны, и шхуны вполне могли отбить чужое нападение, легко справившись с безумцами. Но никто не мог себе представить, что вечно враждующие между собой северные вольницы заглянут в гости с сотней лодок, битком набитых орущими от возбуждения головорезами. Эрик Быстроногий сполна смог воспользоваться чужими трудами. Убитый Локхи Скейд все же не зря потратил годы, проведенные на троне. И теперь в набег пошли все, кто заранее готовился к грабежу, точил оружие и сколачивал дружины. Мутная волна «великих воинов» захлестнула приграничье Северного Ариса.