Читаем Стая демонов полностью

Обереги вокруг застёжки казались тёплыми, как солнечный свет, и успокаивающими, как магия, исходящая от ангела, которую мы освободили, но когда я поднимаю ладонь к центральному камню…

— Ничего, — отвечаю я. — Я ничего не чувствую.

Я быстро принимаю решение, решив выяснить, был ли камень подделан.

— Я собираюсь взять его. Приготовься к полёту, если он активирует какие-либо обереги.

— Нова, я не думаю, что это…

Прежде чем он успевает закончить свой протест, я быстро расцепляю ноги с его талии и, опираясь на его руку, поддерживающую мой зад, отталкиваюсь от него одним сильным прыжком. Кончиками пальцев я хватаюсь за центральный камень, освобождаю его, прежде чем совершить сальто в воздухе и по спирали спуститься вниз, готовясь к приземлению. Падение с высоты замка гоблинов могло бы меня убить, но я могу преодолеть восемнадцать футов или около того.

В ушах у меня шумит, когда Роман подлетает и ловит меня, прежде чем я ударяюсь о землю. Дыхание со свистом вырывается из моей груди, когда он прижимает меня к себе и приземляется.

— Я могла бы это сделать, — говорю я, пристально глядя на него.

Одним взмахом он расправляет крылья, и они снова исчезают.

— Я не собирался рисковать.

Я бросаю на него ещё один взгляд — на жёсткие линии его подбородка, напряжённые уголки глаз и легкий блеск пота на плечах и лице. Может, на нем и не осталось ни кровинки, но, похоже, он всё ещё ведёт внутреннюю войну. Хотела бы я знать, что это было.

— Камень, — говорит он. — Покажи.

Я держу его между нами, пока лежу в его объятиях, чтобы мы оба могли его рассмотреть.

— Он почти идентичен, — шепчу я. — Но посмотри на это, — я поворачиваю его, чтобы он мог видеть. — У камня в видении была матовая серебристая серединка. У этого такой нет.

Роман сжимает челюсти, продолжая изучать его.

— Есть ещё один изъян — трещина с этой стороны. Настоящий камень идеален, — он издает короткий сердитый звук, его лицо превращается в маску из тёмных морщин. — Как, чёрт возьми, он узнал об этом? Я держал существование этого оружия в секрете.

— Ателла знала, — указываю я.

— Ателла — единственная в своем роде, — возражает он. — Я не доверяю многим людям, но я полагаю, что она держала информацию об оружии при себе, пока мы не появились.

Я запрокидываю голову, чтобы рассмотреть люстру, висящую теперь над нами. Внезапно меня осеняет идея, и я вздрагиваю.

— Это была ангел.

Роман склоняет голову набок, его глаза прищуриваются и становятся жесткими.

— Ты сказал, что ангелы приложили руку к созданию этого оружия. Ангел, которую мы освободили, сказала, что она спустилась с небес, чтобы выполнить задание, — я указываю рукой на люстру. — Возможно, устанавливала ангельские чары? — во мне поднимается чувство горечи. — Она сказала, что Рун оставался с ней в том транспортном контейнере целый день и ничего ей не говорил и не делал, но она была вся в ранах. Он, должно быть, допрашивал её.

Роман тяжело выдыхает.

— Чёртовы ангелы. Они почувствовали переполох в Аду и послали ангела, чтобы тот наложил на осколки защитные чары, намереваясь сохранить их в безопасности. Как только демон почувствовал бы энергию ангела на Земле, он бы нацелился на неё, заставил бы рассказать ему, что она здесь делает. Он сжимает челюсти, — мы добрались до застёжки раньше него, но не до камня.

Мое сердце внезапно бешено заколотилось в груди.

— Если он знает, где находятся осколки, если камень уже у него, тогда мои сёстры… Они в опасности.

Меня охватывает паника, настолько сильная, что я вырываюсь из объятий Романа в мгновение ока, несмотря на то что он крепко держит меня. Мои глаза широко раскрываются, когда мы встречаемся с ним взглядом. Мне нужно связаться с сёстрами, но мой телефон остался в его гостиничном номере. Всё, что у меня есть, — руна, которую я не должна использовать.

— Если он знает, где находится коготь, то всё, что я могу сказать, используя эту руну, ничего не изменит, — говорю я Роману, водя пальцем по татуировке за мочкой левого уха.

Его горло двигается, низкий рык срывается с плотно сжатых губ.

— Сделай это.

Я прижимаю пальцы к руне с такой силой, что, если она быстро не заживёт, останется синяк.

— Малия, Таня, вы в безопасности?

Руна молчит. Я жду их ответа, стоя на цыпочках, словно готовясь к бегу.

— Малия? Таня?

Тишина затягивается… и затягивается…

Моё дыхание становится тяжелым, и страх нарастает во мне с каждой секундой, когда они не отвечают.

Я сжимаю губы, кусаю их, смотрю в пол, сжимаю правый кулак, снова прижимаю левую руку к руне. Я повышаю голос. Это команда.

— Малия! Таня! Ответьте мне. Прямо сейчас, чёрт возьми.

Чей-то вздох раздается у меня над ухом, заставляя меня замереть.

— Новз — голос Малии дрожит и слаб.

— Малия! Что случилось?

— Он… Он хочет, чтобы я сказала тебе… — раздаётся глухой удар. Это похоже на удар кулака по плоти. Мои глаза расширяются от шока и ярости.

Малия всхлипывает. Её речь быстра и тороплива.

— Мы попали в засаду. Слишком много демонов Страйка. Сильнее, чем все, с кем мы сталкивались раньше. Теперь мы в руках демона…