Читаем Стаи. Книга 1 полностью

Поляковой в самый раз было вспылить, да она и была зла как чёрт, но на себя саму. Электронная бестия тысячу раз права, и от осознания этой истины желание сломать что-нибудь попавшееся под руку об её самодовольную физиономию становилось только сильнее. Жаль было только дорогостоящее оборудование — в бестелесную острячку хоть топорами швыряйся, ей всё нипочём!

— Я отдохну немного, пока тихо, — женщина понимала, что в ближайшие часы ничего не изменится, — заодно обмозгую всё.

Она покинула операторскую, а Амма закатила глаза, мол, доигрались.

* * *

— Есть идея! — Александра отбила ладонями по терминалу весёлую дробь и стала шарить по карманам в поисках телефона.

Отдых последних нескольких часов заключался в том, что она, как зверь в клетке, металась по комнатушке. Мысль напряжённо искала выход, но ничего особо толкового на ум не шло, кроме одной сомнительной идейки.

Согласовывать решение с руководством не было ни времени, ни желания. Раз сами дали связь с верхом, не грех ею и воспользоваться. Тем более что дело не терпело отлагательств.

— Добрый э-э-э-э вечер, Анатолий Евгеньевич. — Полякова мимоходом отметила, что привычка ставить всех на уши именно глубокой ночью уже стала хронической.

— Здравствуйте, Александра Викторовна. — Голос министра был ровный, не спал сам и, вдобавок, понимал, что по пустякам куратор его беспокоить не станет, да ещё и в неурочный час.

— У меня проблемка — с эволэком творится что-то неладное. Вроде и выход удался, но по-настоящему вытащить не получается. Состояние стабилизировалось настолько, что хоть бульдозер впрягай, а с места не сдвинуть.

— Чем могу помочь?

— Он способен, в той или иной мере, на ментальный контакт не только с Океанесом, но и с собственным дитём.

— То есть с животным, — уточнил Куприянов.

— Верно. Мне нужны и Вилианы, и Верпы, с десяток первых, и пару экземпляров вторых. Попробую использовать их сознание как рычаг. Идея не ахти, но выхода другого не вижу. Элан может легко соскользнуть назад в Океанес, а тогда всё, конец… скорее всего…

Бедная Саша выпалила всё это на одном дыхании, постоянно запинаясь, но, на удивление, аргументы возымели действие:

— Никаких проблем, сейчас же организую доставку по воздуху.

— Спасибо.

Трубка замолчала, но комнату заполнили хлопки — Амма за спиной аплодировала, хватая восторга через край, как плохая актриса:

— Браво! Браво! Какой титанический размах мысли! Какое глубокое осознание проблемы — перерезать провода бомбы наугад! Авось не рванёт?!

— Лучше помолчи.

* * *

Александра ждала у посадочной площадки. Винтокрылая машина, взбаламутив воздушными потоками безупречно гладкую поверхность озера и распугав всех рыб, коснулась размеченной площадки. Из распахнутых дверей выскочили рабочие: у одного в руках небольшая клетка, у второго прозрачный «аквариум», в котором беспокойно трепыхались бабочки.

Приняв долгожданную посылку, куратор стремглав бросилась внутрь, не очень обращая внимания на неудобства, которые её марш-бросок доставлял встречным. Тяжелые клети качались как на качелях в её руках, ещё больше растревожив обитателей, и Полякова чертыхалась на свою недогадливость — надо было взять тележку, но вконец измученный разум уже решительно не желал напрягаться.

Он почувствовал кого-то…Кого? Самого себя? Да, именно так. Странно, ведь Он тут, в мягком течении, а кто тогда там? И если Его много, тогда кто Он? Сгорая от любопытства, Он потянулся к искоркам собственного Я. Их ровно двенадцать, причём одни не такие, как остальные. Первые два — друг на друга похожи как братья близнецы, и иные десять — не отличить одного от другого. Они все — одно целое с Ним, но, вместе с тем, каждый отдельно. Любопытно…

Александра, задыхаясь от бега, просто ввалилась в операторскую, открыла дверь, ведущую за стекло, и встала, как вкопанная. Он ждал!

Элан стоял на коленях, немного нагнувшись вперёд, уперев руки в бёдра. Пустые глаза неотрывно следили за ней. Женщина, уже не замечая давящей тяжести груза, аккуратно поставила обе клети на пол. Взгляд эволэка проследил траекторию, не выпуская животных из виду ни на секунду. Птицы гомонили, их резкие голоса оглушали в тишине помещения, бабочки беспокойно метались от одной стеклянной стенки к другой.

Эволэк в упор приблизился к клетям, замер на минуту. Гомон Верп не утихал, и Элан резко подался вперёд, словно хотел напугать своих новых соседей. Эффект был потрясающий — крики тут же смолкли, а Вилианы перестали как умалишённые совершать броуновские движения, сев аккуратным рядком.