Читаем #Стафф полностью

Гуля взяла на себя заботу об Армене, который едва держался на ногах после выпитого алкоголя. Проводив его до дверей, девушка хотела было удалиться, но он схватил ее за руку и развернул к себе.

– А нет! Кто меня разденет? – еле ворочая языком, спросил Армен.

Девушка растерялась: с одной стороны, она не могла позволить себе уйти так просто, оставив гостя одного, ведь он мог поднять шум; с другой стороны, она опасалась приставаний, что имело место в богатых домах – хозяева нередко домогались прислуги. Гуля знала об этом и постаралась обезопасить себя, предварительно приоткрыв дверь комнаты Армена, чтобы в случае необходимости ее могли услышать.

С большим трудом девушка помогла мужчине дойти до кровати. Несмотря на свое состояние, мужчина кое-что еще соображал и не позволил девушке уйти так быстро.

– А кто меня разденет? – повторил Армен свой то ли вопрос, то ли приказ. Он продолжал удерживать Гулю.

По выражению лица Гули можно было догадаться, какая буря возмущения поднялась в ее душе, но, закусив губу, девушка стала снимать с мужчины обувь. Видимо, этого ему показалось недостаточно.

– Штаны!

Гуля оглянулась и подумала, не позвать ли ей кого-нибудь из стаффа. Однако не успела она обдумать свои дальнейшие действия, как Армен потянул ее за руку, и девушка, потеряв равновесие, упала рядом с ним на кровать.

– Что здесь происходит? – раздался голос Антонины, матери Юлианы, заметившей столь недвусмысленное положение Гули.

Женщина замерла на пороге и с каким-то отвращением созерцала представшую перед ней картину.

– Простите, я хотела помочь господину… – попыталась оправдаться девушка.

– Свою порочную натуру держите при себе и не выпускайте ее наружу в этом доме! – высокомерно вздернув бровь, стала отчитывать девушку Антонина.

Приложив усилия, Гуля выскользнула из объятий Армена, который уже был в отключке, и выбежала из комнаты, не глядя на Антонину, которая пыталась испепелить ее взглядом.

Гуля бежала по коридору, не видя ничего вокруг. Слезы застилали ей глаза, и она не заметила, как в этот самый момент ей навстречу вышла Юлиана со своими подругами. Гуля зацепила Машу, и та едва не упала, вовремя ухватившись за руку Светы.

– Ой, простите!

– Смотри, куда бежишь! – злобно ответила Маша.

– Что за слезы? – холодно поинтересовалась Юлиана.

– Ударилась, – соврала Гуля.

– М-м-м-м… ясно… Завтра поговорим. Идите вниз.

Как только Гуля скрылась, Маша и Света стали возмущаться:

– Надо же! Где это ты их раздобыла? Одна вещи портит, другая на лету сбивает, словно самолет-истребитель.

– Не я. Мой батлер. На рынке труда.

– Видимо, рынок был не так уж хорош, – ухмыльнулась Маша и продолжила прерванный разговор.

* * *

На дворе стояла глубокая ночь. Пока утомившиеся гости отдыхали в своих временных владениях, еще более утомившаяся прислуга только приступила к уборке. Лишь далеко за полночь Альберт распустил всех отдыхать. Анна медленно брела к своей комнате с одним-единственным желанием – оказаться в кровати. Она тяжело вздохнула, понимая, что на сон остается всего два-три часа, в лучшем случае четыре, если просто завалиться в кровать, игнорируя предшествующие сну процедуры. Девушка зевнула и прибавила шаг, насколько это было возможно в ее положении: ноги отекли, на пальцах появились мозоли от новой обуви, а голова шла кругом.

Проходя мимо комнаты Гули, девушка услышала странные звуки. Прислушавшись, Анна поняла, что ее напарница плачет навзрыд.

Анна постучала:

– Гуля, что случилось?

Та не отвечала. Анна хотела было уже уйти, но неожиданно дверь открылась, и заплаканная Гуля выглянула в коридор:

– Спасибо, что интересуешься. Я… я… я… – девушка не выдержала и зарыдала еще сильнее.

Анна обняла ее и стала утешать. Зайдя с ней в комнату, она дождалась, пока Гуля хоть немного успокоится, налила ей воды и выслушала сбивчивый рассказ.

– Меня еще никогда не обвиняли ни в чем подобном… Как же так? – не унималась Гуля, рассказав Анне о недоразумении с Арменом. – Я воспитывалась в строгих правилах. У нас большая семья – у меня трое братьев и четыре сестры. Помимо отца за мной приглядывали братья. Я всегда была защищена. А теперь…

– К сожалению, у нас только два пути: терпеть или уходить. Не научишься терпению здесь – не сможешь нигде. Нужно время. Все будет хорошо. Человек привыкает ко всему.

– А разве к этому можно привыкнуть? – жалобно взглянув в глаза Анне, выдохнула Гуля, поднося платок к заплаканным глазам. – Я знаю, ради чего я это делаю – моей семье нужны деньги. Мы всей семьей трудимся как можем, чтобы родители не голодали, чтобы сестры вышли замуж.

Анна с сочувствием взглянула на девушку. Всегда такая тихая, скромная, покладистая, та была похожа на раненую лань. Обидеть ее – все равно что обидеть ребенка.

– Ты счастливица! У тебя есть семья, есть о ком заботиться. Это должно давать тебе силы.

Гуля смахнула очередную слезу.

– А у тебя есть семья?