Читаем СССР: логика истории. полностью

Для восстановления крупной промышленности требовались большие продовольственные и сырьевые ресурсы, инвестиции и время. Поэтому было решено начать с подъема мелкой промышленности местного масштаба. В связи с этим мелкая промышленность была частично денационализирована. Ленин открыто признал: “Мы слишком далеко зашли по пути национализации торговли и промышленности, по пути закрытия местного оборота. Было ли это ошибкой? Несомненно”[57].

Для привлечения капиталов в промышленность было принято решение о возврате к политике поощрения государственного капитализма. Введение нэпа означало снятие запрета на развитие капитализма, но при этом была поставлена задача направить это развитие в русло государственного капитализма. Поскольку в 1921 г. предприятий в частном владении уже практически не было, госкапитализм возрождался в виде аренды — под строгим государственным контролем — предприятий и земли, концессий (та же аренда, но со стороны иностранного, а не национального капитала) и смешанных обществ. Была осуществлена перестройка хозяйственного аппарата, промышленность переведена на хозрасчет. Система трестов и синдикатов тесно связала промышленные предприятия с рынком.

Подход к оплате труда работника был теперь не тот. что в 1918 г. Еще в конце 1920 г. был принят закон о натуральном премировании. По оценке Ленина, выделенные на премирование средства были пока невелики, “но все-таки мы вступили на тот путь, по которому пойдем дальше. Это доказательство того, что мы не только убеждением перейдем к новым приемам работы. Мало говорить крестьянам и рабочим: напрягайте трудовую дисциплину. Надо, кроме того, им помочь, надо вознаградить тех, которые после неизмеримых бедствий продолжают проявлять героизм на трудовом фронте”[58]. Этот факт свидетельствовал ob отходе от уравнительного распределения периода военного коммунизма. С начала нэпа натуральная оплата была заменена денежной.

Однако тем ключевым “звеном, за которое надо всеми силами ухватиться”, по мысли Ленина, была торговля[59]. Отношение к рынку, торговле было узловым вопросом нэпа. Пожалуй, именно отрицание товарно-денежных отношений при социализме наиболее ярко демонстрировало утопизм представлений классического марксизма XIX века о принципах устройства социалистического общества. Тем более, что послереволюционная Россия представляла собой страну, хозяйственную жизнь которой определяли миллионы независимых мелкотоварных производителей — крестьян. Единственной формой экономической связи между городом и деревней в такой ситуации мог быть только рынок товаров, функционирующий при посредстве денег.

Но идея непосредственного натурального продуктообмена при наличии всеобъемлющего контроля и учета со стороны государства сдалась не сразу. Прежде чем была, наконец, признана неизбежность “частного обмена” в мелкобуржуазной стране, В. И. Ленину пришлось преодолеть сложившееся общественное мнение и догматическое толкование марксизма в рядах партии, которое он отразил в одной из своих работ следующим образом: “Коммунизм и торговля?! Что-то очень уж несвязное, несуразное, далекое”[60]. Подобная точка зрения имела основание, поскольку и сам Ленин не отступил от своего убеждения, что в условиях того времени “свобода продажи, свобода торговли есть развитие капитализма”[61]. Он полагал, что товарное производство и свободный рынок неизбежно порождают социальную дифференциацию, концентрацию капитала в частных руках и возрождают кулачество.

Труднее всего люди расстаются со стереотипами мышления. В только что закончившейся гражданской войне красные полки шли в бой за коммунизм и против намерения кулаков реставрировать капитализм под флагом свободной торговли. Теперь предстояло возрождать рынок, несмотря на то, что мелкотоварное производство “рождает капитализм и буржуазию постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом масштабе”[62]. Однако этот поворот был совершен, благодаря силе авторитета Ленина. Было разрешено функционирование мелких частных торговых предприятий. Формировался социалистический сектор торговли — государственные торговые предприятия и кооперация. Обосновав необходимость использования законов товарно-денежного производства и обращения при строительстве социализма, Ленин “реабилитировал” товарно-денежные отношения.

Результатом перехода к нэпу было решение основных задач восстановления народного хозяйства к 1926 г. В 1925 г. производство сельскохозяйственной продукции достигло 112 % от довоенного уровня. Крупная промышленность произвела 75 % довоенной продукции, причем доля государственной и кооперативной промышленности составила 81 %, частной— 19 %[63]. Реальная зарплата рабочих превысила довоенную. Таков был результат решений, адекватных экономической реальности.