Читаем СССР — Империя Добра полностью

Уже 10 июля 1941 года Государственный Комитет Обороны создал Научно-технический совет с широкими полномочиями под руководством С. В. Кафтанова. Военная перестройка тематики научных учреждений была проведена по академическим учреждениям к 1 июля, а по вузам — в сентябре 1941 года. В целях обеспечения наилучших результатов наряду с традиционными формами деятельности научных коллективов вводилась новая форма работы в рамках комиссий и комитетов. Они объединяли учёных и специалистов различных учреждений и ведомств и помогали решать все проблемы оперативно и результативно.

Комиссии по целевому назначению и характеру деятельности делились на региональные и проблемные. Региональные комиссии, особенно Комиссия по мобилизации ресурсов Урала, Западной Сибири и Казахстана и Комиссия по мобилизации ресурсов Поволжья и Прикамья, сыграли важную роль в использовании сырьевых ресурсов восточных районов страны на нужды обороны.

В числе проблемных комиссий были созданы Военно-инженерная, Военно-санитарная, по военно-морским вопросам, по авиации, по геолого-географическому обслуживанию армии (под председательством академика Ферсмана) и другие.

Уже в конце 1941 года усилия учёных-обществоведов были объединены в Комиссии по истории Великой Отечественной войны!

По поручению правительства регулированием состава и количества научных учреждений в ноябре 1941 года занимался Госплан СССР, и государство тратило на научные исследования даже в самый тяжёлый период войны около 1 миллиарда рублей. Для сравнения сообщу, что в 1940 году государственный бюджет СССР составил 182,6 миллиарда рублей, но в 1941 году доходы бюджета, естественно, резко упали. Достаточно сказать, что к концу 1941 года была оккупирована территория, на которой до войны проживало 42 % советских людей, производилась треть валовой промышленной продукции и имелось 47 % посевных площадей. Так что по тем временам цифра в один миллиард полновесных сталинских рублей — это огромные средства.

Кто-то, возможно, пожмёт плечами — мол, это же естественно. Разве можно вести современную войну, не финансируя даже во время войны науку? Так-то так, но в царской России, как мы видели, обходились без науки — как обходятся без серьёзной науки и в нынешней ельциноидной «Россиянии». Чем кончилось это для царской России, мы знаем. Нетрудно догадаться, чем это кончится и для «Россиянии» — если она не станет вновь Советской Россией.

С 30 сентября по 2 октября 1941 года в Казани прошло расширенное заседание Президиума АН СССР, где был утверждён план из 245 приоритетных тем по оборонным проблемам.

Но показателен тот факт, что 20 декабря в осаждённом Ленинграде Институт востоковедения АН СССР провёл торжественное заседание, посвященное 500-летию со дня рождения Алишера Навои. И уже после начала войны группой исследователей под руководством Т. И. Устиновой была открыта Долина гейзеров на Камчатке.

Основные научные усилия были, конечно, прямо ориентированы на насущные запросы фронта — так, И. В. Курчатов и А. П. Александров провели важнейшие работы по электромагнитной противоминной защите кораблей ВМФ (Сталинская премия 1942 года), академик Е. О. Патон создал новый технологический процесс автоматической сварки под флюсом (Сталинская премия 1941 года), академик Вавилов с группой учёных разработал методы и средства светомаскировки военных объектов…

Но в том же 1941 году велись и работы на перспективу, и фундаментальные работы. Была опубликована работа Курчатова «Деление тяжёлых ядер», где анализировались пути практического осуществления цепной реакции; Я. Б. Зельдович, Ю. Б. Харитон и И. И. Гуревич оценили критическую массу урана-235 в цепной реакции на быстрых нейтронах. П. Л. Капица наблюдал температурный скачок на границе «твёрдое тело — жидкий гелий» («температурный скачок Капицы»); А. И. Шальников впервые экспериментально показал двухфазную природу промежуточного состояния полупроводников. Были опубликованы работы А. Н. Колмогорова и A. M. Обухова по теории турбулентности, И. Я. Померанчук и А И. Ахиезер провели первые исследования по рассеянию медленных нейтронов кристаллами и ввели представление о «холодных» нейтронах… В конце 1941 года летающая лаборатория на самолёте «Н-169» обследовала Полюс относительной недоступности в Центральной Арктике…

Это лишь малая часть фундаментальных и прикладных научных результатов, полученных в Стране Добра только в 1941 (тысяча девятьсот сорок первом) году! И в том же году был начат ряд научных работ, успешно завершённых через несколько лет — ещё во время войны или сразу после неё. Так, Акимов в 1941-м начал и к 1945 году закончил разработку проблемы многоэлектродных коррозийных микроэлементов — важную составную часть электрохимической теории коррозии…

Вот — без комментариев — некоторые события в научной жизни СССР времён войны, взятые из краткой хроники, занимающей в сборнике «Учёные России…» тринадцать страниц.