Читаем СССР — Империя Добра полностью

Впрочем, сочувствовать слабому Америка в своё время тоже умела, но и тут она оставалась сама собой. Житель «Багдада-на-подземке», как называл Нью-Йорк О. Генри, мог отдать своё сострадание лишь такому неудачнику, который не унывал в житейских передрягах и даже в слабости своей был личностью.

Это хорошо видно на примере героя Чарли Чаплина.

* * *

ДА, АМЕРИКА была и такой, какой её заклеймили Марк Твен и Сергей Есенин, назвавший её «железным Миргородом». Да, эта Америка сразу была глухой к морали и издавна сделала культом Доллар и умение его наживать. Да, эта Америка сходила с ума от предельно примитивного варианта своей мечты — каждый чистильщик сапог мечтал стать миллионером.

Но ведь и далеко не каждый русский был носителем высокой духовности. И в русской простонародной среде нередко преобладало примитивное невежество, склонность к покорности, эмоциональная тупость.

Ну и что?

Разве унтер Пришибеев или махновский садист Щусь отменяли Чехова, Чайковского, Чапаева, Ковпака, Гагарина, русских Ивана да Марью, наконец?

Вот так и в Соединённых Штатах — в момент бурного роста страны не торгашество определяло лицо национальной культуры и не только жажда наживы любой ценой формировала национальный характер. Его формировало также стремление к независимости личности, к свободному выбору судьбы!

Конечно, в основе своей американский национальный характер нёс отпечаток англосаксонского начала. Но ведь и советская культура, советский национальный характер имели основу русскую, а остальные народы Союза в большей или меньшей мере подбавляли что-то свое.

Это было как легирование стали: в основном сталь содержит железо, но даже малые легирующие добавки придают новому сплаву новые качества. Так и в Америке: какие-то итальянцы или евреи не выходили за пределы итальянских кварталов и гетто, а какие-то шли в мир американских страстей так же смело, как и самый отчаянный ирландец. И в результате возникал новый народ с судьбой одновременно и захватывающей, и недолговечной.

* * *

ПОЧЕМУ ЖЕ судьба американской нации оказалась недолговечной, и когда американская нация начала умирать? Это можно сказать, пожалуй, весьма точно. Вершин своей духовной истории Америка достигла в 30-е годы XX века. За полтора десятка лет до этого Капитал США насосался нездоровой крови Первой мировой войны, и в конце двадцатых наступила реакция — Великая депрессия. Громадная страна считала безработных уже на десятки миллионов, и её трудовой народ вдруг резко вспомнил о том, что право на нормальную жизнь должен обеспечивать человеку не банковский чек, а его личные усилия, что никому не дано право лишать людей возможности прилагать эти усилия в труде и получать за это достойную плату.

Страна взбурлила так, что отец Джона и Роберта Кеннеди, мультимиллионер Джозеф Кеннеди, признавался, что «был готов расстаться с половиной своих богатств, если мог быть уверен, что в условиях закона и порядка» сохранит вторую половину. А ведь у Кеннеди-старшего было уже тогда около 200 миллионов тогдашних долларов!

Миллионеры не расстаются со своими миллионами за просто так, и мысли, подобные процитированным, приходят им на ум только тогда, когда массы уже не могут и не хотят быть бессловесными. А в то время в Америке даже губернаторы некоторых штатов вели речи, ранее для Штатов небывалые. Том Билбо из штата Миссисипи заявлял: «Я сам стал розовым». А губернатор Миннесоты Олсон шёл ещё дальше:

Профессор Р. Тагвел был экономистом, а не политиком, но вот его выводы тех лет, когда Америка переживала Великую депрессию, а СССР работал на первых великих стройках социализма в первые пятилетки: