Читаем СССР — Империя Добра полностью

СССР — Империя Добра

Что же до «эпохи Гробачёва», то одной из её «знаковых» примет стало почти повальное отступничество от своей Родины не только высшего руководства страны, но и того слоя, который привык считать себя «совестью нации» и её «мозгом». Я имею в виду, конечно, интеллигенцию.

Поэтому нельзя не поговорить в этой книге и о ней.

ГЛАВА 19
«Знаем мы, чем пахнет яма…»

АМЕРИКАНСКИЙ художник Рокуэлл Кент всегда привлекал меня не только самобытностью таланта, но также ироничной честностью по отношению к жизни и к себе, не очень-то свойственной людям искусства. Так вот, в автобиографической книге «Это я, Господи!», в главе «Налоги и голоса избирателей», Кент пишет:

«Что касается отступничества <…> интеллигентов, то этому явлению я ещё не нашёл удовлетворительного объяснения. Я склонен думать, что здесь кроется какой-то психологический фактор, поэтому поведение интеллигентов нельзя во многих случаях с <…> лёгкостью объяснить мелочной расчётливостью…

Однако никто не станет отрицать, что бывают и такие люди, которые продаются. Будет ли этим изменникам наградой овёс в конюшне для рядовых осведомителей или, если они более одарены, хорошо оплачиваемые должности в редакции журнала „Ридерс дайджест“, зависит от их рыночной цены».

Всё это полностью применимо и к многим «россиянским» интеллигентам — они нередко оплёвывают свою Родину и её прошлое просто из любви к искусству — не высокому Искусству, а мелкому искусству жить в постоянной духовной пакости.

Впрочем, я не буду, конечно, отрицать, что бывают и такие, которые продаются. Вот только вряд ли кто-то из них может рассчитывать на хорошо оплачиваемые должности в редакции журнала «Ридерс дайджест». Более чем на «Огонёк» им не потянуть.

Что же до типичного поведения интеллигента, то нередкая психологическая загадочность его характерна не только для наших времён. Русский интеллигент всегда твёрдо знал, что его генеральная линия — путаться в трёх соснах и при этом вести за собой как можно больше других своих сограждан.

Так, поэт Максимилиан Волошин 17 мая 1920 года выступил в Коктебеле перед своими гостями с поэтическим циклом о России, а предварил чтение стихов вступительной лекцией. Из её объёмного текста я представлю на суд читателя небольшой, но любопытный отрывок.

Волошин говорил тогда:

«Один убеждён в том, что он должен каждый день обедать, и настаивает на одинаковых правах в этой области, другой убеждён в своём праве иметь дом, капитал и много земли, но распространяет подобное право на немногих ему подобных, третий хочет, чтобы все были чернорабочими, но имели бы время заниматься умственным трудом в свободное время. Может быть, все эти разнородные хотения, возведённые в чин убеждений, и утряслись бы как-нибудь (угу! — С. К.) с течением времени, но политические борцы в пылу борьбы слишком легко рассекают вопросы на „да“ и „нет“ и, обращаясь к мимо идущему, восклицают: „Или с нами, или против нас!“, совершенно не считаясь с тем, что этот встречный может быть ни за тех, ни за других, а иногда и за тех, и за других, и что по совести его нельзя упрекать ни в том, ни в том…

Поэту и мыслителю совершенно нечего делать среди беспорядочных столкновений хотений и мнений, называемых политикой».

Читая это, я глазам своим не поверил! Как! Ставить на одну доску того, кто считает, что каждый должен иметь право обедать каждый день, и того, кто высокомерно отвергает это право для всех во имя права кучки на барские поместья и прочее? И называть «хотение» справедливости «беспорядочным»?

Перейти на страницу: