Читаем Срок для президента полностью

8. Ну так вот у русских системообразующий инстинкт не самый сильный. Мы же себя с кем равняем? С лучшими, естественно. С англичанами, немцами, французами и прочими американцами. То есть с народами романо-германской традиции, романо-германской цивилизации. С индусами или зулусами мы не меримся — мы числим себя Европой.

Не мы одни убиваемся: мы же умные! и способные! и все можем! почему же государство у нас получается такое паршивое!

Итальянцы — жутко высокого мнения о себе, и брезгливого о своем государстве. Евреи считают себя просто богоизбранным народом — и в Израиле плюются от глупости и коррумпированности своего крошечного и молодого государства, а ведь только что сами его сделали.

9. «ЭТА СТРАНА»

Не знаю, кто, кроме русского, может сказать о собственной родине — отчужденно, с безнадежным сарказмом: «Эта страна». Ну ничего не сделать. Не зависит от нас. Не мы управляем. Не по уму организована, не для людей существует. Вроде мать, а вроде и мачеха. Не вольны мы над ней, не властны, будь она неладна.

СМИРЕНИЕ

ПОКОРНОСТЬ

БЕЗНАДЕЖНОСТЬ

ОТЧУЖДЕНИЕ

НЕНАВИСТЬ

Вот такую подсознательно-ассоциативную цепь веками воспитывала структура власти у русского народа.

И сегодня, по происшествии тысячедвухсотлетнего цикла существования державы и этноса, мы переживаем период критический, рубежный, крайний: то ли выживем, то ли не удержимся — вот он, край и конец!

Сегодня самая энергичная часть русского народа стремительно и беспощадно уничтожает свою страну — предавая, раскрадывая, разваливая. С жестоким вдохновением. С тем умственным убеждением, которым оправдывает себя безудержная страсть.

СТРАСТЬ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОРАЗРУШЕНИЯ

ЭТНОСУИЦИД

10. Не верите? А взгляните в историю.

10-А. Суровые и собранные германцы мечом и инстинктом создали славянское государство «под себя». 9–12 века.

10-Б. В 13 веке на территории Руси соприкоснулись германский Запад и монгольский Восток: покровительство терпимых монголов Русь предпочла жестокости властных германцев — и больше уже никогда не была Европой, несмотря на все усилия и претензии.

10-В. Жестокий «централизатор» Иван IV подавлял любое инакомыслие и сопротивление, пока понятия «родина» и «власть» не оказались у народа противопоставлены понятиям «свобода», «счастье» и «жизнь».

10-Г. У Великого Петра сбежали за бугор все загран-стажеры. Организация государства проводилась не народным сообразованием, но насильственным введением чужеродных иностранных порядков, отторгаемых своим населением. Европеизация ломала национальный хребет железом и кровью.

10-Д. Екатерина Великая, чистокровная немка, играла, «матушка», на всех народных струнах без исключения — не ломая народ, но используя его качества для укрепления державы. Подавление бунтов, расширение пределов, составление безумных богатств — во всех своих действиях екатерининский век неукоснительно и без резких рывков набирал очки, укрепляя госсистему.

10-Е. В конце XIX века Россия смотрела на Запад с завистью, ревностью, вздохом. Все имела Россия: просторы, ресурсы, талантливых людей в изобилии. А шло все через задницу! Наука, техника, производство, образование — все отставало! (Для успокоения национального самолюбия изобрели «татаро-монгольское иго». Уж другие страны от чумы повымирали, в Реформацию друг друга повырезали, страшные революции и войны пережили, — и поднялись, и процветали! — а Россия шестьсот лет переживала последствия «ига». Это вроде как после II Мировой вся Европа поднялась — и только мы, хозяйствуя как идиоты, все списывали на прошедшую войну).

10-Ж. Восстание декабристов есть иллюстрации полной неспособности русского дворянского класса к каким-либо осмысленным действиям, а равно истеричное нежелание нести ответственность за что-либо.

10-З. Неспособность гнилого и презренного слабого царизма выжечь хилое и гнилое же революционное российское движение способно внушить самые низкие чувства и мнения по поводу волевых, умственных и организационных качеств русских как государственного народа.

10-И. Летом 1917 года революционное пустоболтовство, анархия и безволие среди повального воровства — за неимением корсиканца, нашедшегося в сходной ситуации веком раньше у французов — призвало к диктатуре над собой инородный сброд преимущественно еврейской национальности. В условиях полного государственного развала, не имея реальной опоры ни на какие силы в народе, применяя любую демагогию и подачки врагов страны, кучка евреев с вкраплениями кавказцев и поляков перетряхнула великую империю просто вверх дном. Тупость русских демократов, не понимающих нежелание солдат воевать, нежелание крестьянина кормить помещика, нежелание рабочего кормить предпринимателя, невозможность краснобайством победить циничных и вооруженных переворотчиков — способно поставить крест на возможности вообще демократии в России.

Перейти на страницу:

Все книги серии Веллер, Михаил. Сборники

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное