Читаем Срочно в номер полностью

Адрес, продиктованный мне стремящейся быть в курсе всего старухой, скучающей в обществе изобретателей и рационализаторов, не совпадал с тремя предыдущими, и после непродолжительных консультаций с Маринкой было решено ехать сначала именно туда, куда указала старуха.

– А ты не допускаешь мысли, что никого не будет дома? Сегодня, некоторым образом, будний день. – Маринка хитро взглянула на меня и тут же отвела глаза. – Может быть, вечерком, а?

– Всегда кого-то можно найти или лучше второй раз приехать, но уже по известному адресу, чем рыскать в поисках на ночь глядя. К тому же не забывай такого маленького момента: все-таки Кислицын в больнице. Как ты думаешь, будет его жена сидеть дома или спокойно пойдет на работу?

– Ах да, верно! – согласилась Маринка. – Один-ноль!

– В каком смысле? – не поняла я.

– В твою пользу, – грустно пояснила она.

Я промолчала, хотя Маринкина фраза подразумевала мое явное превосходство в умственных способностях над ней самой, по крайней мере, именно сейчас и на целый балл. Ну, ничего, еще не вечер.

А до вечера еще нужно дожить.

Вот эта мысль меня немного отрезвила, и я, вспомнив об осторожности, строго-настрого заявила Маринке, что, куда бы мы ни пошли, друг от друга отдаляться не будем дальше, чем на полтора шага, и вообще будем вести себя крайне осторожно.

На том и порешили.

К дому, по подсказанному въедливой мындрой на телефоне адресу, мы подъехали приблизительно через полчаса, благо это оказалось не на другом конце города, а можно сказать, что почти рядом, всего лишь в соседнем районе.

Дом представлял собой обычную пятиэтажку из серого кирпича со скрипучими дверями подъездов и до блеска натертыми задницами серыми скамеечками перед ними.

– Нам нужен второй подъезд, – быстро проговорила Маринка, до этого почти всю дорогу молчавшая и медленно шевелившая губами.

Я-то думала, что она что-то усиленно вспоминает, а оказывается, моя Мариночка подсчитывала, в каком подъезде должна была находиться квартира за номером двадцать пять. Знала бы я, что она так мучается, предложила бы ей калькулятор.

– Допустим, – уклончиво ответила я и поставила «Ладу» напротив второго подъезда, рядом с проржавевшим с одного бока «Москвичом».

Пока я занималась парковкой, во двор въехала «Нива» с двумя мужчинами в салоне и, проскользнув мимо нас, остановилась на другом конце двора.

Мы вышли из машины вместе, и Маринка, четко и строго выполняя наши предварительные договоренности, крепко вцепилась в мой мизинец левой руки.

Нужная квартира оказалась на втором этаже. Крашенная белой краской дверь, потемневшая снизу от следов обуви, выглядела не только несолидно, но даже неприлично. Мы встали перед ней, и почти сразу же из-за двери соседней квартиры за номером двадцать четыре раздался визгливый истеричный лай. Судя по тембру и темпераменту, этот голосишко принадлежал поганенькой маленькой собачонке типа левретки.

– Уже облаяли, – грустно поделилась наблюдением Маринка. – Интересно, к чему бы это?

– К атмосферным осадкам, – предположила я и нажала кнопку звонка.

Тишина за дверью удивила меня. Я была настолько убеждена, что в квартире есть люди, что предпочла не поверить собственным ушам, но не собственным умозаключениям. Я нажала на кнопку еще раз и снова прислушалась.

Когда терпение мое уже было на последнем издыхании и приходилось признать, что квартира пуста, наконец-то за дверью послышались быстрые шаги.

– Ну вот, дождались, – прошептала Маринка. – А я уж думала, что сейчас по другому адресу попремся.

В дверном глазке быстро метнулась тень: похоже, в него даже и не заглянули, и, отгремев замками, дверь распахнулась.

За ней стояла высокая женщина лет тридцати пяти – сорока, с влажными рыжими волосами и в халате, накинутом на голое тело.

– Ой, здравствуйте! – смутилась она, поправляя халат. – Вы ко мне? Агитируете, что ли? А я прямо из ванной выскочила…

– За кого агитировать? – задала Маринка нелепый вопрос, словно ей было не все равно.

На мой взгляд, женщина отреагировала правильно, но неожиданно. Она улыбнулась и беззаботно ответила:

– Откуда я знаю? За народных избранников, надо думать. Так вы не агитаторы?

– Нет, – ответила я, – мы журналисты. – Достав из кармана пальто удостоверение и раскрыв, я показала его хозяйке.

Она бросила на него мимолетный взгляд и недоуменно пожала плечами.

– А что случилось? Кто-то хулиганил? – спросила она.

Вот тут-то недоумевать пришла пора мне. Эта женщина, кем бы она ни приходилась Кислицыну, никак не соответствовала предполагаемому образу опечаленной родственницы.

– Извините, наверное, мы ошиблись адресом, – сказала я. – Это квартира Кислицына Александра Алексеевича?

– Это квартира моей мамы, – многозначительно подчеркнула женщина. – Но Кислицын здесь точно проживает, он мой муж. А в чем, собственно, дело?

– Извините нас, пожалуйста, но наверное, мы все-таки ошиблись, – сказала я. – Нам нужен изобретатель Кислицын.

Я вспомнила, что адрес мне дали в соответствующем обществе и поспешила очертить круг поисков, чтобы не ошибиться: