Читаем Средневековый Понт полностью

Нередко одной из главных причин упадка византийских городов в XII–XV вв. считали негативное влияние торгово-предпринимательской деятельности венецианского и генуэзского купечества на их экономику и социальную структуру. Затем, в последние годы усилилась противоположная тенденция и стала заметно преобладать точка зрения о независимости упадка Византии от итальянского проникновения, о партнерстве между купечеством Западного Средиземноморья и греческого мира и о преувеличенности ламентаций самих византийцев по поводу разрушительной роли латинского присутствия в греческой и Латинской Романии[1125]. Между тем механизм этого влияния на городскую жизнь Константинополя и особенно провинциальных городов еще не вполне выяснен. Мне представляется также, что необходимо полнее учитывать сложность и диалектическую противоречивость самой торгово-предпринимательской деятельности итальянского купечества, ее эволюцию во времени. Кроме того, в разных регионах Византии последствия проникновения генуэзцев и венецианцев в экономическую жизнь городов были, очевидно, различными, в зависимости от состояния экономики самих этих городов, от характера социальных отношений и политической власти в обществе, от конкретной исторической ситуации.

Не претендуя на решение проблемы в целом, я попытаюсь на материалах, относящихся к Трапезунду, выявить некоторые конкретные проявления и результаты взаимодействия итальянской коммерции и региональной экономики поздневизантийского города.

Значение Трапезунда для генуэзского и венецианского купечества было обусловлено его ролью важного эмпория, издавна поддерживавшего тесные связи с Анатолией, Персией, Кавказом, Северным Причерноморьем. Входя в состав Византии, он был средоточием греко-мусульманской торговли. После образования империи Великих Комнинов (1204–1461), превратившись в политический центр своего региона, Трапезунд продолжал быть морскими воротами и для Иконийского султаната, а затем для державы ильханов. Наивысший расцвет эмпория начинается со второй половины XIII в., после перемещения основных международных торговых магистралей к Тавризу — Черному морю. Трапезунд — конечный пункт сухопутных караванных путей с Востока и начало морских — на Запад — становится главным узлом транзитной торговли. Через Трапезунд вывозились также полезные ископаемые самого Понта, в первую очередь — высококачественные квасцы и железо, трапезундские вина, лесные орехи, мёд, воск[1126]. Экспортно-импортная торговля до определенных пределов укрепляла экономическую интеграцию региона. Ее первым следствием была унификация систем монет, мер и весов между Тавризом и Трапезундом, между Северным и Южным Черноморьем[1127]. Синхронизация прибытия караванов с Востока и конвоя венецианских галей с Запада усиливала ярмарочный характер торговли в Трапезунде[1128].

С распадом державы ильханов и дестабилизацией регулярной торговли с Востоком (40-е годы XIV в. — начало XV в.) итальянская коммерция, несколько ослабевая, переориентируется на экспорт местной продукции. Лучше это удалось генуэзцам, создавшим систему внутричерноморской торговли[1129], чем венецианцам, продолжавшим искать дорогие восточные товары для вывоза в Венецию и на Запад. В целом же итальянская торговля на Понте знала два периода расцвета: конец XIII в. — 40-е годы ХIV в. и 20–40-е годы XV в. Но даже в рамках этих периодов она была подвержена значительным колебаниям. В 40–90-е годы ХIV в. наблюдался общий упадок торговли, сменившийся в начале XV в. непрочным оживлением деловой активности. Поэтому и вопрос о воздействии итальянской торговли должен решаться с учетом этих временных характеристик.

Транзитная торговля, осуществлявшаяся в Трапезунде, заключалась в обмене специй, хлопка, шелка-сырца и шелковых тканей, драгоценных камней и других редких товаров на западноевропейские сукна, бархат, холстину, металлические изделия и звонкую монету. Небольшая часть из общего потока товаров, безусловно, оседала в Трапезунде, идя как на создание резервов торговли для местного купечества, так и на внутреннее потребление главным образом господствующего класса. Но какое влияние оказал этот обмен на местное ремесло?