Читаем Средневековая Европа полностью

Главным из этих изменений в сфере идеологии было постепенное превращение христианской религии в ее ортодоксально церковном истолковании в господствующую идеологию рождавшегося феодального общества. Христианство сыграло также немалую, хотя часто противоречивую, роль в формировании новой средневековой культуры. Комплексный и сложный процесс перестройки общества совершался в условиях ожесточенной социальной и классовой борьбы разного типа и уровня. Побеги рабов и колонов, а иногда и их вооруженные выступления против сохранявшегося еще старого эксплуататорского класса — рабовладельческой аристократии на территориях бывшей Западной Римской империи и Византии, восстания народных масс против налоговой эксплуатации государства, выступления разорявшихся и втягивавшихся в феодальную зависимость крестьян против феодалов, нередко принимавшие форму антихристианских (в пользу язычества) движений или, особенно в Византии и на Балканах, народных ересей, — таковы главные формы социальной борьбы, в ходе которых рождался феодальный строй и которая оказывала на этот процесс немалое влияние. Как уже отмечалось, этот процесс происходил неравномерно и асинхронно в разных частях континента: раньше всего — к X в. — он завершился в континентальной Западной Европе. В Англии и Зарейнской Германии феодализм сложился в конце XI — начале XII в., в Византии в XI—XII вв. Примерно тогда же феодализация завершилась в славянских государствах на Балканах, в Скандинавских странах, в Центральной Европе и на Руси — к середине или концу XII в., в Карпато-Дунайских землях, у литовцев и других прибалтийских народов — в XIII и даже XIV в.

Генезис феодализма в разных частях Европы различался не только по темпам, но и по характеру складывавшихся там социальных и политических структур. Эти различия являются главной причиной споров, которые ведутся в историографии этого периода. Первый — развивался ли феодализм в Европе как прямое продолжение греко-римских или, напротив, варварских общественных отношений, или же путем взаимодействия тех и других. Сегодня уже ясно, что процесс феодализации проходил не только на территории бывшей Западной империи и Византии и прилегающих к ним землях, но и у тех варварских народов, которые ранее не имели прямых контактов с греко-римским миром. Из этого следует вывод, что многие народы приходили к феодализму путем самостоятельного внутреннего развития. Другой спорный вопрос, ранее неразрывно связанный с первым, с начала XX в. обособляется от него. Это вопрос о континуитете — непрерывном эволюционном развитии или дисконтинуитете — наличии резкого скачка («цезуры») при переходе от античности к средневековью. В наши дни большинство историков на Западе утверждают континуитет этого процесса на территории бывшей Западной Римской империи, в Византии, у балканских славян. Именно к этим регионам Европы в первую очередь относятся споры по данному вопросу.

Придерживаясь чаще всего теории синтеза применительно к этим регионам, многие историки на Западе связывают континуитет не только с греко-римским, но и с варварским наследием. Многие из них считают, что поселявшиеся на территории Западной империи, а также Византии варвары по уровню своего социального развития мало чем отличались от местного населения: у них тоже господствовал аристократический строй, крупная частная земельная собственность, эксплуатация зависимых людей, составлявших большинство племени.

Главным критерием выделения разных типов генезиса феодализма в советской историографии принято считать отсутствие или наличие в феодализационном процессе синтеза позднеантичных и варварских общественных структур. При наличии такого синтеза критерием служит также его интенсивность и характер взаимодействия между данными общественными структурами. Под синтезом при этом понимается не просто постепенное слияние двух структур, но и взаимодействие, взаимопроникновение, переплавка тех элементов феодализма, которые задолго до начала этого синтеза вызревали в недрах как рабовладельческого, так и общиннородового строя варваров (иначе говоря — «протофеодальных» элементов обеих систем).

В поздней Римской империи такие «протофеодальные» элементы проявлялись в развитии колоната, поселении части рабов на земельных держаниях, в росте крупного латифундиального землевладения и политической власти его виднейших представителей, в разложении полиса и начале упадка городов. В варварских обществах элементы будущего нового строя находили выражение в использовании рабов патриархального типа в качестве земледельцев, в углублении социального расслоения еще бесклассовых варварских обществ, в усилении власти военных вождей и королей, во все большем развитии дружинных отношений, подрывавших политическую систему военной демократии.