Читаем Средиземное море полностью

Мавзолей – двухэтажное мраморное здание с несколькими помещениями. Одно из них предназначено для саркофага царицы, а остальные – для ритуальных жертвоприношений. Клеопатра переносит в мавзолей золото и свои сказочные драгоценности.

Вскоре Октавиан выступает в поход. Он ведет флот и свои легионы, одно упоминание о которых парализует военачальников слабенькой египетской армии. К концу июля его войска вступают в Александрию и располагаются лагерем на ипподроме в восточной части города и вокруг него. Его галеры становятся на якорь на Зеленом море как раз напротив дворца. Что сделает Октавиан: пойдет на приступ или начнет осаду?

Атмосфера во дворце сгущается. Лица придворных, в том числе и Неподражаемых, привилегированных фаворитов и собутыльников, превратились в маски. Ясно, эти люди взвесили все шансы за и против и решили спасать свою шкуру. Но как? Они исчезают один за другим. Предложили свои услуги будущему победителю? Возможно. А Антоний сверх меры ест и пьет. Клеопатра с презрением смотрит на этого человека, бывшего когда-то ее героем.

Но однажды Антоний выходит из оцепенения:

– Я атакую завтра. Пусть соберется кавалерия.

Он ведет свой отряд в атаку, разбивает кавалерию Октавиана и, вернувшись во дворец в крови и грязи, обнимает Клеопатру, даже не сняв панциря:

– Лучше сражаться, чем выжидать! Послезавтра поведу нашу армию к победе. Флот тоже вступит в бой.

1 августа на заре гарнизон выходит из города через восточные ворота и занимает позицию на холме между городом и ипподромом. Сверху Антонию видно, как египетские галеры покидают порт и плывут в направлении судов Октавиана.

– Какое прекрасное зрелище!

Но что делают капитаны?! Галеры останавливаются перед линией вражеских судов, вместо того чтобы напасть на них. И одновременно салютуют, подняв весла. Знак сдачи. Предательство, гнусное предательство!

Быть может, решающей станет победа на суше? Антоний верит в нее. Стоит разбить Октавиана, убить или пленить его, и все изменится. И впереди пойдет кавалерия, та самая кавалерия, которая увенчала себя славой днем раньше.

И снова лицо Антония перекашивается от гнева. Почему кавалерия бросилась вперед без приказа?

Она не атакует, а предает. Достигнув вражеского стана, воины бросают оружие. Даже издали, за завесой пыли, Антоний видит недвижных всадников. Нет ни флота, ни кавалерии.

– Царица предала меня! Во дворец!

Антоний возвращается в город в окружении обескураженных офицеров.

Трубы играют отбой. Что делать? Убить Клеопатру? Но ее нет во дворце.

Как только прилетела весть о переходе флота и кавалерии на сторону врага, дворец опустел, в нем осталась лишь кучка предателей и жрецов. Клеопатра скрылась с двумя служанками. История сохранила их имена – Ирас и Харион. Они пересекли обезлюдевший двор и, миновав храм Изиды, укрылись в мавзолее. Никого. Все опустело, как только стало известно о катастрофе. Три женщины запирают тяжелые двери первого этажа, нагромождают перед ней священные предметы, потом они, запыхавшись, поднимаются на второй этаж.

Наиболее обстоятельный рассказ о дальнейших событиях вышел из-под пера Плутарха. Клеопатра укрылась в своем мавзолее, а Антонию сообщают, что она покончила с собой. Кто принес это сообщение и от кого – осталось тайной. И Антоний, который только что, словно последний пьяница, изрыгал проклятия в адрес царицы, вдруг охвачен отчаянием. Он хочет умереть. Он призывает своего верного раба по имени Эрос:

– Возьми меч и убей меня!

Клеопатра мертва. Что может быть лучше смерти от руки Эроса! Но судьба решила иначе. Раб берет меч и вонзает его себе в грудь. Антоний понимает урок, хватает меч, пробивает себе грудь и падает на ложе рядом с трупом Эроса.

Самоубийство с помощью меча – дело грязное, требующее времени. Антоний истекает кровью и шумно дышит, как недобитый бык. Он теряет сознание, затем приходит в себя. Рядом стоят несколько слуг, они не понимают причин этой бойни.

– Добейте меня!

Рабы в страхе разбегаются. Медленно тянутся минуты, затем появляется новая группа слуг. Царица жива, говорят они, и просит доставить ей тело мужа, которого она считает мертвым. Истекающего кровью, агонизирующего Антония переносят на носилках к мавзолею, с помощью веревок втаскивают внутрь через окна второго этажа. Клеопатра помогает служанкам. Плутарх рассказал обо всем этом с подробностями, придающими истории правдивый тон. Антоний умирает на руках Клеопатры с благородными словами на устах, которые Плутарх придумал для потомков:

– Не оплакивай меня. Я был самым прославленным и могущественным человеком в мире. Римлянин, я был побежден римлянином.

В некоторых трагедиях Клеопатра кончает с собой тут же, рядом с еще теплым телом Антония. Слишком классическое сокращение событий. Действительность оказалась сложнее.

Октавиан занял дворец без боя. Зная, где скрылась Клеопатра, он посылает к ней своих эмиссаров. Она не принимает их и ведет разговор из-за тяжелой забаррикадированной двери. Переговоры касаются все той же темы.

– Пусть царица отречется от трона, и она может рассчитывать на милосердие.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великий час океанов

Великие тайны океанов. Атлантический океан. Тихий океан. Индийский океан
Великие тайны океанов. Атлантический океан. Тихий океан. Индийский океан

Французский писатель Жорж Блон (1906–1989) – автор популярнейшей серии книг о морских путешествиях и открытиях «Великие тайны океанов» («Великий час океанов»). Новое переработанное издание на русском языке выпускается в двух томах и снабжено обширным справочным материалом, включающим карты, словари имен, морских терминов и названий судов и летательных аппаратов.В первую книгу вошли рассказы о трех величайших океанах земного шара – Атлантическом, Тихом и Индийском. История исследования и освоения каждого из них уникальна, но вместе с тем сюжеты нередко перетекают один в другой, как и сами воды великих океанов. В центре увлекательного масштабного замысла автора – Человек и Море в их разнообразных, сложных, почти мистических отношениях. Все великие мореплаватели были в определенном смысле пленниками моря, которое навсегда покорило их сердце: какими бы ужасными лишениями ни обернулся морской поход, они всякий раз снова рвались навстречу грозной стихии, навстречу новым опасностям и открытиям. Колумб, Магеллан, Хейердал – все они, начиная с древних викингов или финикийцев, были одержимы морем, мечтой о новых морских путях и неведомых землях. О великих путешественниках на просторах великих океанов и рассказывает морская эпопея Блона.

Жорж Блон

История
Великие тайны океанов. Средиземное море. Полярные моря. Флибустьерское море
Великие тайны океанов. Средиземное море. Полярные моря. Флибустьерское море

Французский писатель Жорж Блон (1906–1989) – автор популярнейшей серии книг о морских путешествиях и открытиях «Великие тайны океанов» («Великий час океанов»). Новое, переработанное издание на русском языке выпускается в двух томах и снабжено обширным справочным материалом, включающим карты, словари имен, морских терминов и названий судов и летательных аппаратов. Во вторую книгу вошли рассказы о трех исключительно своеобразных акваториях Мирового океана. Это Средиземное море, полярные моря и Карибское, или Флибустьерское, море. По своему положению Средиземноморье, колыбель многих древних цивилизаций, было в известном смысле «центром мира» и не раз становилось ареной упорного противоборства, исход которого заметно влиял на судьбы всего человечества. История освоения Северного Ледовитого океана и морей, омывающих Антарктиду, тесно связана с поисками новых морских путей и отважными попытками добраться до Северного и Южного полюсов Земли, начиная с безымянных первопроходцев до легендарных научных экспедиций XX века. И наконец, в книге представлен подробный и невероятно увлекательный рассказ о трех столетиях пиратского промысла в Карибском бассейне – так называемом Флибустьерском море.

Жорж Блон

История

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное