Читаем Среди волков полностью

— Как только выйдем из дома, вступает в силу второе условие нашего договора. Сора, Кейси и Лэнс — главные. Ты подчиняешься. Делаешь то, что скажут они. Тебе что-то сказали — ты исполняешь. Никаких возражений, никаких обсуждений приказов, спуску за неповиновение не будет. Ты — член Стаи, и ты действуешь вместе с ней. Это понятно?

Оглядываясь назад, скажу — очень хорошо, что Эли ушла именно тогда. И очень даже возможно, что это совсем не было совпадением, Каллум просто дождался ее ухода и потом объявил о своем решении. Потому что по его глазам я прочитала, что никакой безопасности он мне не гарантирует. Совсем. Чейз не прикоснется ко мне ни когтем, ни клыком, ни рукой, но я-то знала, что случалось с рядовыми волками, которые осмеливались бросить вызов доминирующему.

Ничего хорошего.

— Я поняла тебя, альфа.

Каллум кивнул, и мы вышли из дома все вместе. Беря пример с Лэнса, я не произнесла ни слова. Остальные последовали нашему примеру. Но все-таки мы отлично понимали друг друга — с помощью беззвучных слов, мыслей и чувств. Волки урчали, а меня мутило от страха. Я прикасалась пальцами к ножам, висевшим у меня на боку, ища успокоения в чем-то знакомом.

Я не знала, чего ждать, когда мы войдем в дом Каллума, но только не Чейза, сидевшего на диване и игравшего в компьютерную игру. Его пальцы двигались по пульту с пугающей размеренностью, даже когда он отвернулся от экрана и посмотрел прямо на меня:

— Привет, Брин.

Чейз совсем не походил на того мальчишку, которого я помнила: запертого в клетке в подвальном этаже, с грустью в глазах. Но когда я взглянула на него более пристально, то мне показалось, что я снова увидела его. Хотя и не была в этом уверена.

Чейз опять взглянул на меня, нормально так.

Потом еще раз. Я тоже на него посмотрела.

— Я оставляю вас вдвоем, — сказал Каллум. — У вас есть один час.

Я внезапно поняла, что Каллум уходит. Чтобы оставить нас наедине друг с другом? И как это возможно с тремя няньками в волчьем обличье?

Нет, здесь была какая-то другая причина. Каллум ничего не делал без причины, но на этот раз я решила, что его намерения я смогу обсудить позже. А теперь в моем распоряжении был всего лишь час.

— Кхм… можно сесть? — Я не была уверена, к кому я обращалась с этим вопросом — к волкам или к Чейзу.

Чейз кивнул и опустил ноги с дивана. Я продолжила двигаться вперед, но глухое ворчание, слетевшее с губ Лэнса, заставило меня остановиться.

По всей видимости, это было что-то, о чем находящемуся в подчинении стоило спрашивать разрешения.

Я медлила, и три охранника обменялись взглядами.

— Чейз, пересядь на стул. Брин, оставайся на диване. Не смейте прикасаться друг к другу. — Сора говорила, выделяя каждое слово, и мне показалось, что она слишком придирчиво выбирает слова.

Я, естественно, их усвоила и позволила своему чувству Стаи вцепиться в них. Повинуйся. Повинуйся. Повинуйся. Я должна повиноваться.

Двигаясь быстро и даже, как мне хотелось бы надеяться, с некоторой долей грации, я села на то место, которое указала Сора, а Чейз скользнул на стул. Его движения были такими легкими, что казалось, будто он перетекал с места на место. Он не двигался — он тек. Возможно, Чейз делал успехи, научившись контролировать то, чем он был. Но скрывать этого он все еще не научился. Уверена, что, если бы кто-нибудь увидел его, сразу бы понял, что здесь что-то не так. Что он — нечто большее, чем кажется.

— Ну… кхм… как вообще дела? — спросила я.

Я проклинала Эли, которая шлепком по спине все время приводила меня в чувство: чтобы слова бездумно не выскакивали изо рта, чтобы моя первая реакция была полностью человеческой… Сначала идет светская беседа! А мне нужны были ответы. Я хотела надавить на Чейза, залезть ему в голову и впитать все, что знал он. Но я этого не сделала.

Я оттолкнула прочь это желание и впитала то, что подсказали мне мои инстинкты. До некоторой степени Каллум сделал Чейза членом Стаи. Он был Стоун Ривер точно так же, как Лэнс, и точно так же, как я, но пока мы находились здесь — все вместе в одной комнате, — я его не чувствовала. Я вообще не осознавала, что Каллум привел Чейза в стаю.

— Не могу пожаловаться, — ответил он на мой вопрос безжизненным голосом. — Здесь есть еда. Телевизор. По ночам мы бегаем в лесу. Я обладаю нечеловеческой силой и уже почти не скучаю по системе патронатного воспитания.

— Ты жил в чужой семье?

Сосредоточься, сказала я себе. Задавай ему важные вопросы. Но человеческое во мне утверждало, что именно эти мои вопросы были самыми важными. И что я была совершенно права, когда почувствовала, что мы с Чейзом — одно и то же.

— С восьми лет. Отец нас бросил. Мама умерла, когда я был маленький.

— Дорогая, тебе не нужно говорить об этом, — сказал Кейси, и на долю секунды тот факт, что он использовал ласковое обращение, почти замаскировал значение его слов, и я сразу не поняла, что это был приказ. — Оставь эту тему, пожалуйста. Ведь ты не хочешь расстраиваться.