Читаем Среди волков полностью

Тянусь к телефону, выключаю будильник и нежусь в постели еще минуту. Невзошедшее солнце возвещает о себе тусклым светом, который с каждым мгновением становится ярче. Предвкушая грядущий день, я набрасываю на обнаженные плечи шелковый халат и туго затягиваю пояс. Отправляюсь на кухню, крепко сжимая в руке мамин крестик.

Над горизонтом, навевая спокойствие, занимается заря, и сухой плоский ландшафт все больше напоминает картину, а река Колумбия изгибается небрежно брошенным на землю серпантином. Сегодня понедельник. Скоро горожане проснутся и, закончив утренние сборы, превратят шоссе в медленно ползущую огненно-красную змею.

На каменной столешнице вибрирует телефон. Я не отвечаю – посижу еще немного, полюбуюсь на городскую панораму, наслаждаясь утренним кофе.

Так напугавшее меня прошлой ночью вторжение кажется сном, однако неотступная тревога не оставляет сомнений в его реальности. Я все еще чувствую на себе пронзительный взгляд тех глаз за окном в кабинете Роба. Мне вдруг мерещатся какие-то тени, и тишина пустого дома, которой я только что наслаждалась, начинает нервировать.

По длинной подъездной дорожке на новой машине плавно выезжает сосед. Между домами достаточно места для вечнозеленой живой изгороди, но ее нет. Хорошо, что я настояла на оклеивании окон тонирующей пленкой. Теперь она спасает не только от любопытных взглядов, но и от утреннего солнца. В Дип-Ривер выживают лишь деревья, посаженные человеком, и без дополнительного ухода они неспособны существовать в условиях местных суровых зим и беспощадного лета.

Скоро Роб вернется из спортзала и предложит принять с ним душ. Я не против.

На смартфон пришло очередное сообщение. Надо проверить: вдруг это Роб. Но это не Роб. Это сплетница Мелани, которая считает меня своей подругой. Знает все обо всех. Искренне верю, что ей подошла бы карьера сующего нос в грязное белье репортера желтой газеты. Впрочем, она также прекрасно вписывается в роль вечно недовольной домохозяйки. Прочитав начало: «Обалдеть! Видела новости?», открываю сообщение полностью. Моему вниманию предстает куча эмодзи и ссылка на сайт местной газеты. Заголовок над статьей гласит: «Еще одна женщина найдена мертвой. Местные жители опасаются за свою жизнь».

Я с самого начала наблюдаю за развитием этой истории. На мой взгляд, СМИ уделяют ей гораздо больше внимания, чем следует. Хотя для маленького Дип-Ривер это, пожалуй, и правда сенсация. Событие прочно заняло место рядом с заметками о непрекращающихся протестах.

Открыв статью, читаю скудные подробности, от которых мурашки идут по коже.

– Привет, любовь моя!

– Ты меня напугал, – говорю входящему на кухню Робу.

На нем спортивные шорты и футболка с символикой благотворительного мероприятия, которое его компания провела в прошлом году.

– Прости, красавица. Что такая напряженная? – интересуется он, бросая ключи на место, где прежде лежал мой телефон.

– Пишут, еще одну женщину нашли мертвой, – отвечаю я, не отрывая глаз от интернет-статьи.

– Еще одну?

– Да. У полиции до сих пор никаких зацепок.

Я кладу смартфон и беру чашку с дымящимся ароматным кофе.

– Это настораживает. – В его голосе сквозит скука.

– Не то слово. – Наблюдаю, как Роб смешивает послетренировочный коктейль. После недавней силовой нагрузки в спортзале мышцы на его руках напряжены и хорошо очерчены.

– Ты знаешь, что такое фентанил?

– Конечно: сильное обезболивающее.

– А ты знал, что обе женщины умерли от него?

Он пропускает второй вопрос мимо ушей и продолжает отвечать на первый.

– …очень опасный наркотик: в восемьдесят раз сильнее морфина, в сорок раз превосходит по действию героин.

– Ух ты! – восклицаю я, только чтобы потешить его эго. – Говорят, те женщины ничего не почувствовали. Это правда?

– Не исключено. Вероятнее всего, сначала наступила потеря сознания, а затем – полная остановка дыхания.

Я смотрю из огромного окна столовой на простирающийся внизу Дип-Ривер, на безлесые холмы, которые как-то умудряются менять цвет в разные времена года. Закрыв глаза и потирая обручальное кольцо кончиком большого пальца, пытаюсь представить механизм действия наркотика.

– Итак… они потеряли сознание… легкие перестали работать… остановилось сердце. В итоге – смерть мозга, – заключаю я, затем открываю глаза и вижу устремленный на меня взгляд мужа.

– Да, примерно через шесть минут мозг умирает, – подтверждает он, затем большим глотком допивает остатки коктейля.

– Не позавидуешь… – Все еще представляю себе действие препарата на организм.

– К чему столько вопросов, зая? Поверь, они умерли, не ведая тревог. – Он ставит пустую кружку в раковину, хотя посудомоечная машина в полуметре.

Затем целует меня в затылок, и я, улыбаясь, легонько его отталкиваю. Сжимает меня за плечи, но я лишь каменею от его прикосновения. Роб наклоняется и целует меня в щеку, ожидая, что я повернусь. Я продолжаю стоять спиной. Он поворачивает мой подбородок к своему, затем нежно целует в губы. Прервав поцелуй, с улыбкой предлагает:

– Пойдем в душ?

– Конечно.