Читаем Среди паксов полностью

– Степан Андреевич, я уже в пути. Уже еду. Спешу-спешу. Но пробки жуткие. Тут… Вы не представляете… Ничего себе! Что там? Фургон стоит и самокат детский рядом. Поломанный. Переехал, видимо. Нет, ребёнка не видно… Значит, труп. Труп, говорю, значит. Увезли уже, наверное. Труп. Ребёнка. На самокате. Водителя не видно тоже. Увезли, говорю. И ребёнка, и водителя. В эту Москву как приеду, так сразу какие-то ужасы. Здесь ездить вообще не умеют у вас, вы уж извините. Как можно ребёнка переехать? Тем более, на жёлтом самокате! Куда он смотрел, этот идиот?! Не ребёнок, водитель идиот. У нас в Киеве его бы толпа четвертовала, клянусь. У нас не церемонились бы. А здесь – нормально. Вы не обижайтесь, Степан Андреевич, я прямо всегда говорю. У нас бы за такое… Потому что жизнь человеческая у нас ценится. Другие у нас ценности, понимаете. У нас нельзя просто так ребёнка… Ещё и отмажут, небось. Водителя, говорю, отмажут. Как в Россию приеду – всюду кровь, коррупция, а все равнодушные, понимаете? У нас бы четвертовали на месте. А тут мимо едут!.. Самокат маленький. Ребёнок совсем малыш, небось.

Тем временем я с трудом объезжал раскорячившийся на аварийке микроавтобус с закипевшим двигателем: из моторного отсека валил пар.

Рядом на асфальте лежал жёлтый блокиратор руля, положенный вместо знака аварийной остановки.

* * *

– Извините, могу я вас попросить прочитать и откомментировать? – я копаюсь в телефоне в поиске одной записи.

В салоне трое сотрудников компании, продающей строительную технику. Мы ждём четвертого, стоя на остановке автобуса где-то в Лобне – вместо корпоративного автобуса компания иногда заказывает своим обычное такси.

– Что прочитать?

– Я тут написал… Вы как специалисты можете глянуть, с технической точки зрения я что-то напутал? Названия моделей, тут ковш какой-то приплёл, я не уверен, что правильно… Вот, смотрите.

Пассажиры прочитали фельетон с каменными лицами.

– Это про какую Катю, я не понял? – единственный мужчина с кожаным портфелем обернулся к девушкам на заднем сиденье. – Что за Катя на продажах?

Я поспешил внести ясность:

– Это я выдумал. Нет никакой Кати. Я придумал историю. Вот эта модель, этот ковш, тут всё верно?

– Катя, Андрей Евгеньевич, эта та крашеная блондинка, которую Миронюк приводил в продажи. Дура набитая. Не удивительно, что она путает модели.

Я снова начал успокаивать паксов:

– Нет, нет, это не про вашу контору. Это выдумка. Шутка. Не было разговора и не было Кати.

Вторая девушка перечитывала текст и возражала по делу:

– Миронюк приводил не Катю, а Марину. Я только не поняла, зачем ставить такой ковш на четыреста тридцать второй «Кат»?..

* * *

– Витя, друг. Что у нас с удалёнкой? Кого оставили, кого в офис вытащили? А разве нужны нам все? Может, кого-то надо обратно домой? Я понимаю, что экономии никакой. Да я даже не о вирусе. Вообще говорю: нам все разве нужны в конторе? А в чём проблема, пусть из дома подписывают «тээнки». И водителей на машины назначать можно по почте. Пусть айтишки на домашнюю перенаправляют. Да нет там ничего секретного… Витя, товарные накладные, ничего страшного. Конечно, пусть из дома. Отправь… Я не знаю… Лену отправь. Чего ей в офисе груши околачивать? Вот пусть из дома подписывает. Купите ей компьютер. Ноутбук купите. Лену отправь. Ещё кого-нибудь отправь. Пусть работают дистанционно. А это уже твой головняк и ответственность. Ты руководитель, ты и реши задачу. Договорились? Да хоть с завтрашнего дня. Но не позднее пятницы. Добро. Договорились. Максимову – на удалёнку. По Новосибирску завтра поговорим, у меня вторая линия. Алё! Алё! Да, зайка. Я договорился. Товарные накладные по почте. Тебе дадут компьютер. Нет, не отпуск. Удалёнка. На домашнюю перенаправят. Не надо общаться с водителями, по почте будешь… Хорошо, по вотсапу. Жарко там. Тридцать шесть. Ночью? Не знаю сколько. Отель подтвердят сегодня. Обнимаю, зайка.

* * *

– Speak to her! Speak to her!

Пассажир, которого я забрал от консульства карликового островного государства, мужчина лет шестидесяти в очках вмассивной оправе, обильно декорированной золотом, протягивает мне телефон, из которого нечленораздельно кричит какая-то женщина.

Нам надо забрать её по дороге, остановившись у Пробки, а я туплю и думаю про Пропаганду, которую по молодости Пробкой и называли.

– Здравствуйте. Я понял, вы на Банковском?

– Да! Я тут в луже стою. Скажите, он хоть симпатичный?

Я обалдел и молчал в ответ. Девушка продолжала кричать в трубку:

– Он не говорит по-русски, не волнуйтесь. Я только на фото видела. Симпатичный?

– Я не знаю, что сказать… В очках… Нормальный. Бюст, по крайней мере.

– Какой ещё бюст?!

– Ну я же вижу только голову и плечи. Они нормальные. Ниже не могу рассмотреть.

– Ясно. Я у Пробки на Банковском. Тут дождь. Когда вы здесь будете?

– Мы пытаемся пересечь Покровку. Дадим знать, когда будем на бульваре, ближе к Мясницкой.

Я передал телефон обратно пассажиру в эффектной оправе. Тот немедленно спросил меня:

– So what do you think?

Я покрутил карту в навигаторе.