Читаем Среди паксов полностью

Язык на экране португальский. Бразилия? Да, улыбается парень. Выдаю пару слов из песен Жобима и тот начинает радоваться, будто забил гол. Или отбил – я же не знаю, может, он вратарь…

Думаю, что бы поставить послушать? Вспоминаю про любимую пластинку Red Hot & Rio. Включаю. Автобус начинает покачиваться: легионер пританцовывает и подпевает.

Пластинка, надо сказать, выдающаяся. Такой концентрации фантастического исполнения самбы и боссановы совершенно разными музыкантами я редко встречал. Я не сразу в неё врубился, признаюсь, купив почти наугад больше двадцати лет назад, но потом, через пяток прослушиваний, она мне открылась, и я без неё уже никуда.

И вот мы слушаем её, футболист танцует, из соседних машин глазеют и завидуют.

И тут заиграла финальная вещь на том диске. Совсем непохожая на предыдущие. Гитара и вокал дуэтом.

И парень запел. А потом заплакал. И кинулся писать мне что-то, что я не мог читать на ходу – увидел только «мама», «Рио», «скучаю».

На обратном пути слушали пластинку по второму или уже третьему кругу. Заехали в царство пыльного бетона. Парень расплатился, вышел из машины и подошёл к моей двери. Он хотел обняться. Я даже не спросил, как его имя…

Телефон заорал новым заказом. Подача 20 метров. Я принял заказ и тут же нажал «на месте».

К машине, прихрамывая, подошла девушка. Она была на комично высоких каблуках. Мы оба сели в автобус. Там продолжала звучать та самая пластинка, Стинг с Жобимом дуэтом пели How Insensitive.

– А можно, пожалуйста, вот не эту хуйню, а радио Энэрджи?!

* * *

– Сможем остановиться где-нибудь минут на 15, хорошо? Я заплачу.

Девушка с кучей пакетов и сумок, которыми мы заполнили весь салон автобуса, сложив все сиденья, кроме наших передних, попросила остановиться, едва мы тронулись.

– Никаких проблем. Где остановиться?

– Да где вам удобно. Мне без разницы. Я пива хочу выпить. Вы не против? Я не хочу в машине на ходу. Но надо торопиться, оно нагревается… – Из рюкзака показалась синяя бутылка какого-то заграничного пива.

Я соображал, где остановиться, пока мы выруливали из Солнечногорска на Ленинградку. Девушка продолжала:

– Только чуть дальше, а то тут муж может проезжать мимо и заметить.

– Вы пьёте пиво тайком от мужа?

Пассажирка вздохнула.

– Он мне запрещает. А я пиво очень люблю. Но попить его удаётся очень редко, когда еду куда-то без него… Он мне вообще запрещает алкоголь. Он идейный. Хотя сам раньше пил. А теперь перестал.

– Это что-то религиозное?

– Нет, и не религиозное, и не медицинское…

Мы неспешно катили по шоссе, движение было плотное, но без пробок, ехать нам было очень далеко, на другой конец Москвы, я решил не терять драгоценное время.

– Если хотите, пейте на ходу.

Девушка немедленно открыла бутылку, сделала глоток и почти застонала.

– Знаете, я подумала, это у него религиозное. Просто у него своя религия какая-то. Вы знаете, я всё-таки попрошу остановиться где-нибудь. – Пустая синяя бутылка отправилась обратно в рюкзак.

– На заправке?..

– Нет, мне не в туалет. Лучше не на заправке. Теперь я хочу покурить. Только не смотрите на меня так. Да, да, он мне и курить запрещает… Но после пива очень хочется покурить.

– Обратите внимание: мы ещё до Сходни не доехали, а я уже знаю два ваших секрета от мужа. Что будет, когда мы доберёмся до Химок?! – Я приоткрыл окна и достал свои сигареты, – Курите здесь в окошко, пока не встряли в пробку.

Когда мы выехали из Химок на МКАД, я уже знал ещё один секрет пассажирки, обсуждение которого затянулось до конечной точки маршрута.

Мы выгрузили пакеты с каким-то барахлом, девушка рассчиталась и поблагодарила.

– А в Яндексе как-то можно вызывать определённую машину?

* * *

– Мы делаем ремонт на балконе. Выбрали стиль «лофт».

Молодая пара загрузила в багажник кучу покупок из «Леруа».

Я попытался представить себе балкон в стиле «лофт», но у меня не получилось сходу, а на второй заход идти не было сил: сегодняшняя смена какая-то выматывающая. Лофт – ну и замечательно. Что бы это ни значило.

Молодой человек подхватил повествование:

– Мы даже хотели заказать диваны у одного дизайнера…

– С мировым именем, как его… – вставила девушка.

– Не помню. Но он очень известный! У него диваны сделаны из паллет.

Я притворно восхитился. Из паллет!.. Видимо, действительно хороший дизайнер. Я наконец решился вставить реплику, а то сижу как дурак и головой только качаю.

– Хотели, но не заказали?..

Молодые замялись.

– Дорого очень. – молодой человек смущённо смотрел в окно, – К тому же, он не влезает на наш балкон. Паллеты очень большие. Крупные. И диван, соответственно, тоже.

– Витя, если бы мы оба не потеряли работу, мы бы заказали кастомный размер паллет и всё бы отлично влезло, – решительно парировала девушка, – Не перекладывай ответственность с больной головы на здоровую!

Назревала ссора. Ехать было ещё три минуты.

– А может, ну его, этот лофт? Сделайте на балконе стиль «балкон».

– Как это, «балкон»? – изумились пассажиры.

Я в двух словах описал ребятам балкон.

– Можно и «балкон». Но зачем же мы всё это накупили тогда?!

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии О времена!

Среди паксов
Среди паксов

Пять лет назад московский и стамбульский фотограф Никита Садыков сменил профессию и стал московским таксистом. И открылся ему удивительный мир пассажиров, паксов на профессиональном жаргоне (PAX – устоявшийся термин в перевозках и туризме). Оказавшись в его желтом автомобиле с шашечками, разговорчивые паксы становились его собеседниками, а молчаливые – просто объектами для наблюдения. Многие сценки просятся в кино, многие их участники – в методички по психологии. А для коллег автора, мастеров извоза, эта книжка может стать неплохим учебным пособием. Для пассажиров ничего обидного или компрометирующего в таком «подглядывании» нет. Есть эффект узнавания: да, это мы – «увиденные удивительно чутким к подробностям автором, который в прежней профессиональной жизни снимал, но, как выяснилось, бог дал ему еще и писать» (Михаил Шевелев).Используется нецензурная брань.

Никита Юрьевич Садыков

Биографии и Мемуары / Современная русская и зарубежная проза
Разговоры в рабочее время
Разговоры в рабочее время

Героиня этой книги оказалась медицинским работником совершенно неожиданно для самой себя. Переехав в Израиль, она, физик по специальности, пройдя специальный курс обучения, получила работу в радиационном отделении Онкологического института в Иерусалимском медицинском центре. Его сотрудники и пациенты живут теми же заботами, что и обычные люди за пределами клиники, только опыт их переживаний гораздо плотнее: выздоровление и смерть, страх и смех, деньги и мудрость, тревога и облегчение, твердость духа и бессилие – все это здесь присутствует ежечасно и ежеминутно и сплетается в единый нервный клубок. Мозаика впечатлений и историй из больничных палат и коридоров и составила «Записки медицинского физика». В книгу вошли также другие рассказы о мужчинах и женщинах, занятых своим делом, своей работой. Их герои живут в разные эпохи и в разных странах, но все они люди, каждый по-своему, особенные, и истории, которые с ними приключаются, никому не покажутся скучными.

Нелли Воскобойник

Современная русская и зарубежная проза
Зекамерон
Зекамерон

«Зекамерон» написан в камере предварительного заключения. Юрист Максим Знак во время избирательной кампании 2020 года в Беларуси представлял интересы кандидатов в президенты Виктора Бабарико и Светланы Тихановской. Приговорен к 10 годам лишения свободы по обвинению в числе прочего в «заговоре с целью захвата власти неконституционным путем». Достоевский писал: «В каторжной жизни есть одна мука, чуть ли не сильнейшая, чем все другие. Это: вынужденное общее сожительство… В острог-то приходят такие люди, что не всякому хотелось бы сживаться с ними». Максим Знак рассказал о своем «общем сожительстве» с соседями по неволе. Все они ему интересны, всех он выслушивает, всем помогает по мере сил. У него счастливый характер и острый взгляд: даже в самых драматических ситуациях он замечает проблески юмора, надежды и оптимизма. «Зекамерон» – первый для Максима опыт прозы. Будет ли продолжение? Маяковский после года в Бутырке пишет: «Важнейшее для меня время… Бросился на беллетристику». Но это он пишет уже на свободе – пожелаем того же и Максиму Знаку.

Максим Знак

Биографии и Мемуары / Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже