Читаем Среди паксов полностью

– Может, кто-то из друзей? Знакомых? Коллег?

– Не припомню, чтобы кто-то обмолвился…

– В этом вашем Яндексе неужели никто не продаёт?

– Я не работаю в Яндексе, это просто рисунок на машине, заказы от них.

– Давайте договоримся: если кто-то соберётся, свяжитесь со мной обязательно. У нас низкая комиссия.

– Договорились. Мы приехали. Спасибо за поездку.

– Вы запомнили? Мы не снижаем цену, а наоборот, повышаем.

Я кивнул: как такое забыть? Пассажир вышел прочь. Я поскорее включил поворотник и поехал, пока тот не спохватился, что не оставил мне свой телефон для связи.

* * *

– Что за картинка, покажи?

Супруга требует показать ей какую-то картинку, которую муж получил в виде сообщения.

– Да ерунда…

– Покажи, что там?

– С праздником поздравление от Миши. Ты звонила Свешниковым? Они уже едут? Мы будем на месте через тридцать минут.

– Звонила. Покажи картинку. Тут же какие-то бабы с автоматами!..

– Лен, это не автоматы, это винтовки…

– Разглядел, молодец. Что ещё ты на этой фотке разглядывал?!

– Да ничего я не разглядывал! Давай позвоним закажем холодное заранее, я голодный.

– Ты голодный, я знаю. Баб сисястых друг другу голых отправляете. Винтовки разглядываете. У тебя трое детей, не забыл?

– Лен, прекрати, я помню, я не разглядываю. Ну прислал какую-то картинку, я даже не смотрел. Икру брать будем? Они её долго сервируют. Позвони закажи закусок побольше: все приедут и опять за пустым столом сидеть час…

– А эта, гляди, на вашу похожа.

– На какую нашу?

– Из маркетинга. Лилю.

– Она Лилит. Не похожа.

– Лилит. Как погоняло у проститутки. Значит, всё-таки рассмотрел. Даже что не похожа рассмотрел. Кобель вонючий. Ненавижу.

* * *

Пошла вторая неделя эксперимента, в котором я вожу только по одному тарифу Комфорт+ (ранее был включен и обычный Комфорт, а когда-то и Детский).

Я совсем не был уверен в успешном исходе: если включены оба «комфорта», то обычный преобладал, а по «плюсу» прилетало всего два-три заказа в день. Потому я был уверен, что таких заказов в принципе мало и на них отработать смену – нереально.

Оказалось, что это совсем не так: «плюсы» валятся довольно интенсивно, комфорт включаю лишь в глухую будничную ночь, ненадолго. Ну и в аэропортах, откуда надо поскорее уехать хоть с какими-то заказами, лишь бы не порожняком.

В работе по одному только «плюсу» есть пара жирных плюсов. Во-первых, мне перестали давать заказы тарифа «эконом» с повышающим коэффициентом. А это, мои дорогие, очень хорошо, когда не везёшь пакса эконома, раздосадованного тем, что он платит больше обычного.

Во-вторых, публика на «плюсе» сплошь спокойная, уравновешенная, пусть и требовательная, но в целом гораздо более вменяемая.

За всю неделю – лишь одна недовольная девица. Вызов на Новый Арбат (а это боль: там повсюду камеры, фиксирующие остановку, которая запрещена почти по всей длине проспекта), поездка в Шереметьево. Подъезжаю и вижу, что точка подачи аккурат на таксишной парковке. И место есть свободное. Кайф!

Встаю как белый человек, выхожу из машины поправить болтающееся по багажнику детское кресло (заказ портовый, значит, будет чемодан наверняка), попутно осматриваю снежный отвал, оставленный снегоуборочной техникой вдоль бордюра на тротуаре. Он совсем небольшой, его можно легко перешагнуть. ОК.

Тут слышу вопль сзади:

– И как вы прикажете мне садиться в машину?

Девушка с чемоданом прокричала это так, что голуби, летящие в небе, попадали тушками на землю от разрыва своих голубиных сердец.

Снова гляжу на снежную полосу препятствия. Она на самом деле существует и длится многие сотни метров – то есть, вопрос не в том, что я как-то неверно припарковал машину. ОК. Уже хорошо. Этот вопль обращён не ко мне.

Я спокойно перешагнул снег (не шучу, высота – сантиметров 20 максимум) и взял чемодан у стоящей в оцепенении дамы.

– Хотите, уберу ваш саквояж, а потом перенесу вас на руках? Вы на это намекаете?

– Нет! Это не подходит!

– Снять куртку и бросить вам под ноги?..

– Прекратите острить, я опаздываю, между прочим.

– Я знаю, что опаздываете, там натикало уже шесть минут платного ожидания. Плюс к трём минутам бесплатного. Вы едете? Со мной и саквояжем.

И всё. Больше – ни одной истерики или даже ворчания за всю неделю.

Я даже не догадывался, что такое возможно.

* * *

– Вот смотрите: мы шарики производим. Надувные. Разноцветные. Тампопечать, шелкография, все дела. Никто не жалуется. А эти постоянно недовольны!

Пассажир едет от минобразования Московской области во Внуково и жалуется на столичных заказчиков. Я сочувственно киваю:

– Прямо как в анекдоте.

– В каком анекдоте? – удивляется пассажир.

– Про шарики надувные.

– Не знаю. Расскажите.

– Ну как же… Приходит человек в магазин. На витрине шарики лежат. У одного на ценнике рубль, у другого – два…

– Так. Это нормально.

– …с виду одинаковые, но цена вдвое отличается…

– Латекс может быть разный, поймите!..

– Покупатель спрашивает: эти, которые по рублю, они что, меньшего размера? Продавец отвечает: нет, такие же. Покупатель: без рисунка? Нет, отвечает продавец, тоже с рисунком.

Перейти на страницу:

Все книги серии О времена!

Среди паксов
Среди паксов

Пять лет назад московский и стамбульский фотограф Никита Садыков сменил профессию и стал московским таксистом. И открылся ему удивительный мир пассажиров, паксов на профессиональном жаргоне (PAX – устоявшийся термин в перевозках и туризме). Оказавшись в его желтом автомобиле с шашечками, разговорчивые паксы становились его собеседниками, а молчаливые – просто объектами для наблюдения. Многие сценки просятся в кино, многие их участники – в методички по психологии. А для коллег автора, мастеров извоза, эта книжка может стать неплохим учебным пособием. Для пассажиров ничего обидного или компрометирующего в таком «подглядывании» нет. Есть эффект узнавания: да, это мы – «увиденные удивительно чутким к подробностям автором, который в прежней профессиональной жизни снимал, но, как выяснилось, бог дал ему еще и писать» (Михаил Шевелев).Используется нецензурная брань.

Никита Юрьевич Садыков

Биографии и Мемуары / Современная русская и зарубежная проза
Разговоры в рабочее время
Разговоры в рабочее время

Героиня этой книги оказалась медицинским работником совершенно неожиданно для самой себя. Переехав в Израиль, она, физик по специальности, пройдя специальный курс обучения, получила работу в радиационном отделении Онкологического института в Иерусалимском медицинском центре. Его сотрудники и пациенты живут теми же заботами, что и обычные люди за пределами клиники, только опыт их переживаний гораздо плотнее: выздоровление и смерть, страх и смех, деньги и мудрость, тревога и облегчение, твердость духа и бессилие – все это здесь присутствует ежечасно и ежеминутно и сплетается в единый нервный клубок. Мозаика впечатлений и историй из больничных палат и коридоров и составила «Записки медицинского физика». В книгу вошли также другие рассказы о мужчинах и женщинах, занятых своим делом, своей работой. Их герои живут в разные эпохи и в разных странах, но все они люди, каждый по-своему, особенные, и истории, которые с ними приключаются, никому не покажутся скучными.

Нелли Воскобойник

Современная русская и зарубежная проза
Зекамерон
Зекамерон

«Зекамерон» написан в камере предварительного заключения. Юрист Максим Знак во время избирательной кампании 2020 года в Беларуси представлял интересы кандидатов в президенты Виктора Бабарико и Светланы Тихановской. Приговорен к 10 годам лишения свободы по обвинению в числе прочего в «заговоре с целью захвата власти неконституционным путем». Достоевский писал: «В каторжной жизни есть одна мука, чуть ли не сильнейшая, чем все другие. Это: вынужденное общее сожительство… В острог-то приходят такие люди, что не всякому хотелось бы сживаться с ними». Максим Знак рассказал о своем «общем сожительстве» с соседями по неволе. Все они ему интересны, всех он выслушивает, всем помогает по мере сил. У него счастливый характер и острый взгляд: даже в самых драматических ситуациях он замечает проблески юмора, надежды и оптимизма. «Зекамерон» – первый для Максима опыт прозы. Будет ли продолжение? Маяковский после года в Бутырке пишет: «Важнейшее для меня время… Бросился на беллетристику». Но это он пишет уже на свободе – пожелаем того же и Максиму Знаку.

Максим Знак

Биографии и Мемуары / Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже